Абрам, если бы у тебя были два с...

Кораблекрушение. Петька с Чапаевым спасаются и оказываются на острове, населенном дикарями. Те их хватают и говорят, что нужно пройти пять испытаний, если они справятся, то их отпустят, запорют хоть одно – съедят. И тут же дают им первое, самое простое задание: к утру нужно изготовить лук и стрелы, а затем Василий Иванович должен с пятидесяти шагов попасть в яблоко на голове у Петьки. А сами, не теряя времени, уже шампура и дровишки начинают готовить.
Делать нечего, сели Чапай с Петькой у ручья и начали оружие мастерить.
Старались и так, и сяк, и язык высовывали, но лук вышел - курам на смех, натянули на него тетиву, его совсем перекособочило. Со стрелами еще хуже, все винтом, волосы на срамном месте и те прямее. Но деваться некуда, стали тренироваться в стрельбе. С пяти шагов Чапай не то что в яблоко, в Петьку ни разу даже не попал. Поняли они, что все, схавают их чудики местные, под самогон кокосовый, без тостов и этикету. И будут их могилки по всему острову разбросаны по количеству едоков в племени.
- Эх, Петька, неужели нет на свете такой силы, которая бы меня из лука быстренько стрелять научила? - горестно сказал Василий Иванович, - все бы я за нее отдал.
- Да видать нету, - откликнулся Петька.
Попрощались друзья друг с другом, пустили слезу скупую, и пошли к ручью умыться. Черпнул Чапай воды, а в руке Золотая рыбка, и предлагает она за свою свободу одно желание исполнить. Обрадовался комдив и попросил, чтоб научила она его из лука стрелять, да так, чтобы всегда в яблочко попадал. Исполнила рыбка его желание.
Поставил он Петьку в 10 шагах, выстрелил – попал в яблоко, поставил в 30 шагах – попал, в 50 – и опять в яблочко. Чапай - довольный, а Петька плачет.
- Ты чего это, Петька?
- Василь Иваныч, ты что, всю жизнь мечтал Робин Гудом стать?
- Нет, Петька.
- Так, а чего мы тогда с этого гребанного острова не свалили?!

Едет в трамвае маленький мальчик и ревёт. Напротив сидит алкаш и, чтобы
успокоить мальчика, заводит разговор.
- Тебя как зовут?
- Алкаша,- говорит мальчик,- не выговаривая букву «р».
- Так и меня алкаша! А ты откуда едешь?
- Из лагеря.
- Так и я из лагеря! А ты к кому едешь?
- К бабе.
- Так и я к бабе! Так чего ты ревёшь?

У вождя племени людоедов берут интервью. Журналисты задают массу вопросов. Вождь охотно отвечает, рассказывает...
— Ну, а теперь последний вопрос: скажите, как Вы относитесь к евреям?
— Вы знаете, я считаю антисемитизм глупейшим предрассудком. Евреи абсолютно такие же люди, как и все другие! Я и племени своему это постоянно объясняю. Но не едят!

У вас никогда не сбываются гороскопы? Значит, родители вам врали про дату рождения и вообще скорее всего купили вас у цыган.

— Добрый вечер, Сара Абрамовна! Как ваша головная боль? — Ой, он ушёл к Моне играть в карты…

Жили-были два брата мафиози. Оба погрязли в преступлениях.
Наконец одного из них во время разборки замочили.
Накануне отпевания брат, оставшийся в живых, пришел в церковь и сказал, что хотел бы, чтобы на панихиде про брата сказали так:
"Он был святой. "
Ему объяснили, что это сделать затруднительно. Тогда брат достал кейс с долларами и пожертвовал их церкви. И ему пообещали, что его желание будет, конечно, выполнено.
На следующий день на панихиде было сказано;
" Этот человек был порождением дьявола.
Обманывал всех, включая жену. Обожал насилие. Ограбления и убийства были его ремеслом.
Но, по сравнению со своим братом, ОН БЫЛ
СВЯТОЙ".

- Что там за вой на болотах, Бэрримор?
- Люди, которые никогда не были рабами, требуют извинения у людей, которые никогда не были рабовладельцами, сэр.

Гиви жалуется своему другу: — Ты знаешь, Вано, мне кажется, что мой "друг" не получает удовольствия в полной мере. Прямо я не знаю, как его удовлетворить. — Не беда, старина, мне кажется, я тебе помогу. Значит, так: перед тем, как ложиться спать, включи блюз, притуши свет, попроси его одеться по экстравагантнее, приоткрой окно и свистни. — Свистнуть? А это зачем? — Как зачем? А как же я узнаю, что ты сделал свою часть работы и пора за дело браться мне?

Раннее лето, утро, солнце, обалденная погодка. Выходит на улицу старый еврей, видит обалденную радугу. Грустно качает головой:
- Нет, ну надо же! На это у них деньги есть!