Александр Сергеевич Пушкин - первый...

На дискотеке в Германии русский в майке с надписью: "У турков три проблемы".
К нему тут же подходит турок и спрашивает:
- Ты чего? Проблем ищешь? Ты наехать хочешь?
- Это ваша первая проблема. Агрессивность. Вы всегда пытаетесь создавать проблемы на пустом месте.
Когда дискотека заканчивается, то русского уже подкарауливает группа турков.
- Сейчас ты ответишь за свои слова! - говорят они.
- Это ваша вторая проблема. Вы не можете решать свои проблемы сами и сразу собираете своих по любому поводу.
- Да как ты смеешь с нами так говорить?!! - турки повыхватывали ножи...
- Это ваша третья проблема, - продолжает русский. - Вы всегда приходите с ножами на перестрелку.

На приём к стоматологу, заходит очень красивая, пышногрудая, гламурная девушка. Садится в кресло, хватает стоматолога за яйца и ласково так:
- Александр Сергеевич, правда ведь, мы не сделаем друг другу больно?

Едут по пустыне нa верблюде монaх с монaшкой. Верблюд возьми и сдохни. Присели, думaют что делaть. Делaть нечего, ни еды, ни воды.
Монaшкa: - Ну, что же, брaт, все рaвно помирaть. Дaвaй хоть тогдa предстaвим что мы в рaю, рaзденемся, не будем знaть стыдa!
Монaх: - Ну, дaвaй!
Рaзделись. Монaшкa тычет пaльцем монaху в пaх:
- Брaт, хе-хе. А чего это у тебя тaм тaкое болтaется?
- О-о-о, сестрa! Это корень жизни! Если я встaвлю его в тебя - родится жизнь!
- Тaк кaкого же хренa мы здесь сидим??? Встaвляй верблюду, и поехaли!

— Доктор, а корень жень—шеня помогает при импотенции? — Да, главное покрепче привязать!

Как сообщает крупный американский журнал о компьютерах, компания
Microsoft так и не смогла оправиться от ущерба, нанесенного директором
Сепычевской средней школы Александром Поносовым, вследствие чего компания Microsoft вынуждена признать себя банкротом.

Хороший математик каждое утро извлекает свой корень из неизвестной.

Поймал дед Золотую рыбку и молвила она ему человеческим голосом: "Чего тебе надобно, старче? " — " Читал я Пушкина. знаю чем это заканчивается!
Для начала, новую жену! "

Зимнее утро.
Пьеса в 1 действии.
1825 год, зима, полдень. Над заснеженным селом Михайловское - яркое солнце. В господском доме в спальне настежь распахнуто окно. По комнате в беспорядке разбросаны мужские и женские предметы одежды, нижнее белье, по полу перекатываются несколько пустых бутылок из-под вина, водки, портвейна и шампанского.
На полу возле окна, свернувшись калачиком от холода, нагишом спит А. С.
Пушкин.
Дрожа от холода, Пушкин, не открывая глаз, просыпается.
Пушкин (громко): Мороз!!! (в сторону, как бы про себя) Итить твою в бога душу, холод-то какой!
Пушкин приоткрывает глаза и резко зажмуривается от яркого солнечного света.
Пушкин: И солнце! (про себя) Чего ж оно шпарит-то так, господи!!!!
(громко) День?????? (про себя) Который хоть час-то? Поди, полдень уже!
(громко) Чудесный???
Поднимается, набрасывает на себя плед, закрывает окно, пиная ногами бутылки, подходит к кровати, с удивлением обнаруживает там спящую барышню.
Пушкин: Еще ТЫ дремлешь?... (про себя) Это еще кто? Откуда она взялась-то? Ни черта не помню... И башка трещит.. Как хоть звать-то ее?
(громко) Друг прелестный!?
Пушкин трясет барышню за плечи, та не реагирует, изредко похрапывая.
Пушкин: Пора! (про себя) Где ж я ее подцепил-то, а? Господи, а страшная-то до чего! (громко) Красавица, проснись! (про себя, оглядываясь по сторонам) Опять небось намешал вчера водку с портвейном... Зарекся же еще в Лицее, ан нет, потянуло на старое....
Барышня в постели переворачивается и громко рыгает.
Пушкин, пихая ее ногой в бок: Открой сомкнуты негой взоры! (про себя)
Гляди-ка, разлеглась как. Где ж я подцепил-то ее, холеру такую? Неужто
Кюхельбекер приволок?
Приподнимает одеяло, заглядывает под него, изучая барышнины прелести. Не обнаружив ничего путного, отпускает одеяло, скорчив гримасу разочарования.
Пушкин: Навстречу северной Авроры (про себя) А еще пополудни сегодня
Керн обещалась зайти на рюмочку Шартреза... (громко) звездою Севера явись...
Пушкин поднимается с постели и подходит к столику, выливает из штофа в стакан остатки портвейна.
Пушкин, про себя: Ни черта не помню. Где был, с кем пил, откуда все это бухло... И еще образина какая-то в постели... (громко, обращаясь к барышне) Вечор ты помнишь???
Барышня невнятно мычит и мотает головой.
Пушкин, про себя: И она не помнит. А потом протрезвеет и начнет орать, что снасильничал. А я и не помню. Кто же все-таки ее приволок-то?
(громко, разглядывая битую посуду в углу) Вьюга злилась.... На мутном небе - мгла носилась.... (про себя) Ну напилась, ну зачем же бутылки-то в стену швырять? Полные!!! С потрвейном!!!! Вся стена в пятнах теперь...
(громко) Луна - как бл.... (еле сдерживает приступ рвоты) бледное пятно сквозь тучи мрачные желтела....
Барышня в постели опять громко рыгает и переворачивается.
Пушкин, про себя: Ну не корова? Небось, напилась вчера и обиделась!
(громко, обращаясь к барышне) И ты печальная сидела! А нынче??? (про себя) ну встанет она в конце концов или нет? Не могу ж я вечно мучаться неизвестностью, что вчера натворил? (громко, тряся барышню за плечи)
Погляди в окно!!!!
Барышня подскакивает и осоловевшими глазами смотрит в окно.
Пушкин, водя рукой у ней перед глазами, другой рукой приобняв ее за плечо, медленно декламирует: Под голубыми небесами (барышня смотрит в небо) великолепными коврами (барышня роняет голову, Пушкин поднимает ее за подбородок) блестя на солнце снег лежит. (Барышня пытается закрыть глаза и заползти под одеяло, но Пушкин настойчиво удерживает ее)
Прозрачный лес один чернеет, (барышня хлопает глазами) и ель сквозь иней зеленеет (барышня пытается разглядеть ель, но у нее двоится в глазах) и речка подо льдом блестит....
Барышня замечает у Пушкина стакан с портвейном, отбирает его и жадно залпом выпивает.
Занавес.

Доктор, мрачно поглядывая на пациента:
- Больной, вы любите литературу?
- Да.
- Замечательно, скоро вы познакомитесь с Пушкиным, Лермонтовым, Есениным, Толстым.
- Нам в палате прочитают лекцию о русской литературе?
- Лично познакомитесь, лично…

Меня зовут Александра. Я выйду замуж за Александра - и будет у нас три ребенка: Александр, Александра и Сережа. Сережу мы будем почему-то недолюбливать...