Алло, Изя дома?- Изя еще дома, а ...

У Изи 6 яблок, а у Вани ни одного. Изя дал Ване 3 яблока. Вопрос: когда Ваня должен вернуть Изе 5 яблок?

- Моня, почему ты стал заикаться?
- Ты не поверишь, Изя, я смотрел Новогодний Огонек.
- И шо тебя так напугало?
- Поющие мумии.

Сидит на перроне Изя, ждёт поезда на Жмеринку. Проголодался - сил никаких уже нет. Смотрит, недалеко сидят два мужика, пьют горилочку и салком закусывают. Подходит к ним и говорит:
- Таки Ви би знали, панове, яку мине гарную игру в Одессе показали...
- У карты?
- Да шо там карты! Никаких карт не треба. Та я ж Вас научу! Вот ты, пан, ходи хлебом!
Тот походил. Изя второму:
- Крой салом! Тот покрыл. Мужики на него глядят:
- Ну а ты шо?
- Ой-вей, счастье еврейское! Опять не везет! Ладно, принимаю...

– Слушай, Изя, я знаю гениальный способ, как в ресторане бесплатно поесть.
– А ну, Абрам, рассказывай.
– Идёшь в хорошее заведение незадолго до закрытия. Заказываешь закусочку, лучшие блюда, десерт, коньяк. Когда все официанты разойдутся, последний подойдёт к тебе, а ты говоришь: «А я уже заплатил вашему товарищу, который ушёл».
На следующий день пошли в ресторан. Заказывают всё по полной программе и сидят. Наконец подходит последний официант:
– Извините, но пора закрывать, прошу оплатить заказ.
Абрам:
– Но мы уже вашему коллеге деньги дали.
Изя:
– Кстати, нам ещё долго ждать сдачу?

Изя, а шо, правда, шо ты бандитам отдал всё золото и деньги?
– Таки да… Они вставили в зад паяльник, а на пузо утюг, и подключили к току!
– И ты сразу отдал?
– А шо, ждать пока за свет накрутит?

– Папа, кто такой Карл Маркс? – Экономист был такой. – Как наш дядя Изя? – Ну! Наш дядя Изя – старший экономист.

- Слушайте, Изя, почему, когда вам звонят домой, вы не берёте трубку раньше, чем после десяти звонков?
- А шобы они себе знали, шо у меня таки большая квартира.

— Отчего умер этот человек?
— На венках же написано- "от жены", "от друзей", "от любимой работы"...

— Изя, Вы играете на скрипке?
— Нет.
— А Ваш брат Беня?
— Да.
— Что — да?
— Тоже нет.

Изя, мы с тобой уже находимся в том возрасте, когда согласие женщины не радует а пугает.