Алло! Телевиденье? Это прогрaммa ...

Василий в деревне останавливал коня на скаку, входил в горящие избы.
Вобщем, вел себя как баба!

Первоклассник Ваня Гессерман, сын скрипача и художницы, провёл лето в деревне Замухлюевка Мухосраньской области. Там он пополнил свой словарный запас в два раза.

А у нас в деревне лайки не ставят. Понравилась баба — привез ей навоз!

Маленький мальчик нашёл самокат, больше в деревне столбы не стоят.

Мужик стоит на остановке возле деревни, ждет автобус. Рядом растет целая полянка ромашек. Подъезжает на машине браток и спрашивает: — Почем ромашки? Хочу телке задарить. Мужик чуть подумал и говорит: — 500 рублей букет. Тот: — Я пацан конкретный, то да се, давай за 300. Мужик согласился. Браток довольный, едет и думает: — Круто я его с 500 до 300 развел. Лохов я сразу вижу.

- А ты ведь не медик, а где так хорошо научился делать уколы?
- А меня один знакомый доктор научил: он сказал, тут главное помнить, что жопа не твоя...

Мужья уходят к молоденьким, потому что у женщин с годами непомерно разрастаются две вещи: претензии и жопа!

Из останкинского телеэфира :
Алло! Это телевидение? Это утренняя программа " Ж_опой к деревне " ?
- Здравствуйте, нет, вы ошиблись, это программа " Лицом к городу " !
- Не, ну я что говорю!? К деревне-то чем?

Деревня. Вечер. На краю деревни на лавке сидят дед и внук. Пролетел самолет, выбросил парашютиста. Дед, покуривая папироску, задумчиво: — Сапер летит. Внук: — Деда, а почему ты думаешь, что это сапер? Дед: — Ну кто ж еще будет на минном поле приземляться.

Давно это было.
Возвращаюсь в электричке в училище из уволнения. Вдруг вижу — дружок мой по кличке "Лётчик" сидит, скучает у окна. Присаживаюсь рядом, "Здорово, — говорю, — Лётчик" и замечаю, что он пьян просто в жопу. И вот он мне заплетающимся таким голосом говорит:
— Слушай, а хто ета, ик... сегодня того, ик... дежурный по курсу?
— Капитан Гордиенко, — отвечаю, — И как же ты в таком виде будешь ему докладывать?
— А я ета, ик... чё, такой пьяный? Чё, ик... заметно?
— Лётчик, да ты же просто лыка не вяжешь.
Тут он мне говорит, что он на этом деле попасться никак не может, потому что его лишат увольнения, а в следующий выходной у него какое-то важное мероприятие, и всё такое... И просит меня порепетировать с ним рапорт капитану. И вот начинаем мы репетировать.
— Трищ ктан, — начинает выводить мой бухой друг, — Крсант Ткачнка с гродскова вольненья приыл, ик... Во время, ик... вольненья змечаний не имел, ик... Ну как, нормальна?
— Тьфу, чёрт, — говорю я,- Ты, во-первых, прекрати икать, а во-вторых, не глотай согласные, а то сразу видно, что пьян в дым.
Лётчик сконцентрировался, задержал дыхание и выдал:
— Таварищщщ ка-апита-ан, ка-арсант Ткаченко из гара-адскова-а ува-альнения прибыл. Ва-а время ува-альнения за-амечаний не имел. Пойдёт?
— Нет, — говорю, — видно, что ты гласные нарочито тянешь. Говори спокойно, расслабься...
Короче, до самого Голицыно Лётчик на весь вагон орал слова волшебного заклинания, которое должно было ему помочь избежать сурового воинского наказания за пьянство.
При подходе к дивизиону, Лётчик, набросав в пасть припасённых мятных таблеток, вызвался идти на доклад первым. И ведь пошёл. Я, с замиранием сердца, жду снаружи. Ровно через пол-минуты сияющий Лётчик вываливается из канцелярии и, гнусно хмыкнув, идёт переодеваться. Я ничего не понимаю — ведь то, что он пьян, мог не заметить только слепой и глухой. Захожу на свой доклад, открываю рот и вижу... за столом сидит дежурный капитан Гордиенко... пьяный не в жопу, а просто в две жопы.