Алло, здравствуйте, это с детсад...

Старшина отчитывает солдата: — Рядовой Лапкин, утвердительный ответ командиру в армии должен звучать: — Так точно! Вам ясно? — Ага.

Начало учебного года в элитном лицее с углубленным изучением иностранных языков. В кабинет директора заходит хмурый мужчина.
— Здравствуйте. В этом году мой сын поступил в ваш лицей. Когда он знакомился с одноклассниками, один мальчик попросил его сказать слово "триста". Мой Моня сказал, и тот мальчик зло пошутил: "Соси х[рен] у тракториста". Моня пришёл домой расстроенный, почти плакал. У нас интеллигентная семья, я сам – филолог, литературовед, — и мы очень хотели бы, чтобы наш сын рос в культурной, дружелюбной атмосфере.
— Какая отвратительная шутка, — соглашается директор, — в стиле какого-нибудь провинциального ПТУ! А у нас – солидная образовательная организация, с традициями, и в наших стенах такие неподобающие, грубые приколы абсолютно нетерпимы. Я приму самые строгие меры, чтобы такое больше не повторялось. Кстати, как филолог, напомните, пожалуйста – как звали ту женщину, любовницу Владимира Маяковского?
— О, ту роковую женщину звали Лиля Брик.
— Suck the tractor driver’s dick! – Радуется директор.

Запись учителя русского языка в школьном дневнике:
"Поставил вашему сыну 2 балла только потому, что так полагается по школьной программе. Конечно же, этот гений на объяснения учителя "жи и ши пиши с буквой и" тут же задал вопрос, который мне уже 50 лет не даёт покоя: "Нах*я?".

Стоят мужики около ларька. Ну, подходит к ним бабка и спрашивает:
- За чем стоите?
- За гандонами, бабуль!
- За чем? за чем?
- Да за гандонами! За новыми! Суперпрочными!
- Че-то я не поняла...?... За чем вы это тут стоите.
- За семечками, бабуль.
Ну, стоит бабка. Подходит ее очередь. Продавец спрашивает ее:
- Вам чего?
- А мне килограмм...
Ну, продавец не в понятках....
- Ну бабка, ты че? зачем тебе столько?
Бабка:
- Да мы с дедом их за один вечер все перещелкаем!

Роддом — это женский вариант мужской армии. Явиться нужно с вещами и побритыми.

145 отдыхающих немцев понадобилось русским туристам, чтобы выложить на пляже в Турции «спасибо деду за победу».

Отец—охотник убил медведя. Мясо он оставил себе, шкуру подарил жене, а цирковой велосипед достался сыну.

Умирает в больнице старый Абрамович. Вокруг собралась попрощаться семья.
— Мойша, — говорит Абрамович, — Тебе я завещаю мою улицу с жилым комплексом на западе города.
— Понял, папа, спасибо.
— А тебе, Изя, мой северный проспект, там где казино и театр.
— Благодарю тебя, отец мой.
— Рахель, а тебе мой южный бульвар, ну знаешь, где сувенирные магазины, художественная галерея, и синагога.
— Спасибо, папочка родной.
Присутствующий рядом обалдевший врач шепчет на ухо Мойше:
— Послушайте, а я и не знал, что ваш отец-таки такой богач!
— Боже мой, я вас умоляю, да какой богач? — Отвечает Мойша, — Он всю жизнь на велосипеде газеты развозил, нам сейчас свои маршруты оставляет!

— Скажите, святой отец, а миссионеры попадут на небо? — Конечно, сын мой! — А людоеды? — О нет! Людоеды — ни в коем случае! — А людоед, который съест миссионера?

Сын подходит к отцу-казаку: — Папка, дай из пулемета пострелять!
— Постреляй, сыночек...
Очередь, в разные стороны летят пух и перья, ни одной курицы в живых не остается.
Казак спрашивает:
— А гранату хочешь кинуть, сыночек?
— Хочу, батя!
— Кидай воон туда, в сортир...
Страшный взрыв, в воздух летят обломки досок.
— Вот молодец, сынок! А то бы мамка нам дала за курей...