Аллё! Это синагога?- Ну, синаго...

— Алле! Это синагога? — Синагога. — Это еврейская синагога?

Новый раввин читает молитву. Половина синагоги встает.
Другая половина начинает шипеть: сядьте, сядьте!
На это первая половина: нет, вы встаньте!
Раввин пошел к цадику за советом:
- Должны ли евреи стоять во время молитвы?
« Нет такой традиции», - ответил цадик.
- Вы имеете в виду, что есть традиция сидеть?
- Нет, такой традиции тоже нет.
- Тогда почему одна половина синагоги поссорилась с другой?
- Потому что такая традиция есть.

В канун субботы было принято вызывать для чтения Торы в синагоге одного из Конов, Коэнов, Коганов, Каганов - словом, потомков коэнов, служителей
Храма, причём они вовсе не обязаны были носить это имя в обычной жизни.
За эту честь вызванный должен был пожертвовать какую-то сумму.
Барон Шпарвиц из любопытства заглядывает в синагогу и слышит, как шамес возвещает:
- Кон - двадцать марок!
Барон Шпарвиц, не раздумывая ни секунды, подаёт голос:
- Сто марок!
- Но господин барон не знает даже, о чём речь, - говорит шамес.
- А зачем? Я знаю: если Кон предлагает за что-то двадцать марок, это стоит все сто!

Абрам явился в синагогу с распухшим носом. Конечно, его тотчас же подняли на смех. — Это что, твоя женушка тебя укусила? — Нет, я сам. — Интересно, как тебе удалось достать зубами до носа? — Большое дело! Влез на табуретку.

Столетний одессит каждый день ходил в синагогу и молился. И вдруг, на следующий день после того, как ему исполнился 101 год, он не пришел. Встревоженный ребе немедленно после молитвы зашел к нему, чтобы узнать, здоров ли он, и увидел его здоровым, веселым и жизнерадостным. На вопрос о том, почему тот не пришел, старик ответил так:
- Когда мне исполнилось 81, я понял, что скоро умру, и стал молиться, чтобы дожить до 90. В 90 я молился уже по привычке.
Но когда мне исполнилось 101, я понял, что бог слишком занят, чтобы заниматься моими прoсьбами, и, видимо, обо мне забыл.
Taк что если я не буду о себе напоминать, проживу дольше.

Пекарь в синагоге во всю глотку выкрикивает слова молитвы.
Сосед говорит ему:
- Уверяю тебя: если ты будешь орать меньше, а булки делать побольше и продавать их дешевле, Господь услышит тебя скорее.

- Знаете, Наум Абрамович, три вещи я совершенно не выношу у вас, евреев: ваше беспорядочное хождение по синагоге, вашу громкую молитву и ваши неряшливые похороны.
- Что касается нашего поведения в синагоге, Василий Петрович, то мы чувствуем себя там, как дома. Что касается громкой молитвы, то наш Бог стар и не так хорошо слышит. А вот относительно похорон я с вами полностью согласен: таки и мне приятнее смотреть на христианские похороны...

К pаввину вбегает мужчина: — Ребе, выслушайте меня, пожалуйста, это очень важно! Раввин откладывает Талмуд: — Что случилось? — Ребе, моя жена хочет меня отравить! — Этого не может быть. С чего ты взял? — Ребе, это точно. Я видел, как она что—то подсыпает в мою еду. И вкус у пищи изменился. Раввин думает, потом говорит: — Вот что надо сделать. Я поговорю с твоей женой и пойму в чем дело. Завтра приходи в синагогу, я скажу тебе свое мнение. Hа следующий день тот опять приходит в синагогу, видит — у раввина боpода всклокочена, pуки тpясутся, глаза разъехались. Раввин: — Я только что говоpил с твоей женой. Я говоpил с ней тpи часа по телефону. Тpи часа. Хочешь мой совет? — Конечно, pебе! — Пpими яд.

После того, как в синагогу ворвался нееврей с ножом, в них решено установить жесткий пейс-контроль

— Изя, скажи, почему ты все время на бегах выигрывашь? Откуда ты знаешь, на каких лошадей ставить?
— Семчик, просто угадываю и все.
— Нет, Изя, у тебя какой-то секрет есть. Ну поделись, мы ж с тобой друзья.
— Ну хорошо, слушай. Идешь в синагогу. Молишься изо всех сил, молишься, молишься. Потом напрягаешь слух. Услышишь числа. Первые три числа для первого забега, вторые три числа для второго. На ипподроме ставишь на эти номера, потом идешь в кассу за выигрышем. Через неделю снова встречаются, Сема с убитым видом:
— Все проиграл.
— Ты был в синагоге?
— Был, и молился изо всех сил, и числа услышал. Все поставил, как надо, так пришли не те лошади.
— Ничего не понимаю. Все должно было быть нормально. Слушай, а ты в какой синагоге был?
— В той, что у базара.
— Идиот! Та, что у базара, — это ж для Спортлото!