- Прикинь, мужик решил покончить с собой. Завязал на шее петлю, привязал веревку к дереву на утесе, выпил пузырек с ядом, прыгнул с утеса в море, и в воздухе выстрелил себе в голову из пистолета. - Вот это гарантия! - Как бы не так! Он выстрелом перебил веревку, упал в воду, от испуга и холода его резко затошнило и он вырвал весь яд. Осталась одна надежда, что удастся утонуть, но какой-то катер зацепил его за одежду и вытащил из воды. - Ух ты! Надеюсь, после такого, он идею о самоубийстве выкинул из головы? - Не знаю, умер он. От простуды.
Идёт женщина ночью, подходит к кладбищу, дальше идти боится. Вдруг видит - навстречу идёт мужчина. Она попросила его проводить её. Идут они вместе по кладбищу, мужик анекдоты и байки травит. Женщина смеётся: - Какой ты весёлый мужчина! Мужик говорит: - Видела бы ты меня при жизни...
Постоянный клиент заходит в кабак и кричит бармену: — Эй ты, черножопый — мне бокал виски и побыстрее! Бармен, сохраняя спокойствие и вежливую улыбку: — Это не очень любезно с вашей стороны, господин Леви... Как бы вы отреагировали, если бы я с вами разговаривал в той же манере? — А мы можем попробовать. Я встану за стойку, а ты подойдешь как посетитель. Бармен выходит из-за стойки и кричит: — Слышь ты, жид порхатый — живо мне бокал виски! — Сожалею, но мы черножопых не обслуживаем...
Женский тост: Идет путник по пустыне, жара, солнце в зените. Видит — человек лежит на песке, умирает и жалобно просит: — Воды-ы-ы... Путнику стало жалко последних капель воды, оставшихся в его фляжке, не дал, пошел дальше. Долго ли он шел, коротко ли, но проснулась в нем совесть. Вернулся, а человек к тому времени уже умер. — Так давайте, девчонки, выпьем за то, чтобы давать, когда просят, а не когда хочется дать, а некому.
Темнота. Пещера. На потолке висят две летучие мыши: — Скажи, когда у тебя был самый плохой день в жизни? — Ну, наверно, это было в тот день, когда у меня был понос
Жена ушла жить к соседу. Какое наслаждение теперь по вечерам с холодной бутылкой пива в руке сидеть, прижавшись ухом к стене, и наслаждаться шумом скандала. И думать сладострастно при этом: «А ведь на его месте мог быть я…».