Бэрримор, когда английские судьи ...

Сцены из провинциальной жизни.
Маленький городок, ателье пошива одежды.
Клиент – продавцу:
- Сколько стоит этот костюм?
Продавец:
- Что вы сказали, простите?
- Я хотел узнать, сколько стоит вон тот костюм!
Разобравшись, наконец, чего от него хотят, рассеянный и, по-видимому, глуховатый продавец громко кричит мастеру, который сидит в соседней комнате за стеной:
- Эй, Степан, сколько стоит та серая двойка, которую ты шил для презентации?
- Девятьсот пятьдесят рублей, - рассеянно бормочет мастер, поглощенный своим делом.
- Семьсот пятьдесят рублей! – громко объявляет продавец клиенту.
Тот рассчитывается, забирает костюм и быстро уходит.
- Молодой человек! Вам надо купить слуховой аппарат, как у меня, а то вы очень быстро разоритесь, - говорит продавцу бойкая старушка, наблюдавшая всю эту сцену.
Тот удивленно смотрит на нее и ничего не отвечает. Однако когда старушка уходит, он снова обращается к мастеру, на этот раз не громким, а самым обычным голосом:
- Слушай, Абрам, и они еще будут учить нас бизнесу! Только я собирался снизить цену на это старье до шестисот рублей, а тут такой удачный случай!

Лондон. Дождь. Одинокий мужчина сидит в своем уютном английском доме у камина и слушает грустную песню осеннего дождя. Внезапно он услышал стук в дверь. Открыв ее, он увидел на попроге своего дома маленькую улитку, которая тихим жалобным голосом сказала:
- Добрый человек, прости, что побеспоклила тебя. Но я несколько дней была в пути и так сильно устала. Дай мне пожалуйста попить.
Дяденька посмотрел на улитку и подумал :"Совсем что ль ненормальная, или мне почудилось?" Ну, в общем, взял он улитку, выкинул в ближайшие кусты и снова пошел к камину.
Прошло пять дней. Сидя у камина, сэр снова услышал стук в дверь.
Открыв ее, он снова увидел улитку, которая тихим жалобным голосом спросила:
- Зaчем ты это сделал?

Приходит Новый Русский в ресторан. Официант спрашивает:
- Что заказывать будете?
- Кофе есть?
- Да, для вас самое лучшее, из Бразилии!
Н.Р. берет кофе:
- Во сервис, из самой Бразилии и до сих пор горячий!!!

Судья спрашивает у тещи, которая в магазине украла банку с помидорами:
- Что вы взяли в продуктовом магазине?
- Банку помидор.
- И сколько там было помидор?
- Семь штук.
- Тогда ваше наказание - семь дней тюремного заключения!
В зале раздается голос зятя:
- Она еще украла баночку зеленого горошка!

Судья:
- А теперь, подсудимый, расскажите нам, почему, проникнув в дом, Вы взяли вещи и деньги, а коллекцию бриллиантов не тронули?
Подсудимый:
- Ну, хватит издеваться, господин судья! Меня жена дома уже задолбала этим вопросом!

Испекла бабка колобка, а он возьми да укатись. С тех пор на Руси и стал входить в моду хлеб «кирпич».

Муж с женой остановились в зоопарке перед вольером с гориллой. Внезапно могучая горилла, неимоверным усилием, раздвигает прутья клетки, хватает женщину, затаскивает к себе и срывает с неё всю одежду....
- Ой, Коля, а шо мне делать? - в панике кричит жена мужу...
Муж, глотнув пивка, с олимпийским спокойствием и ухмылкой выдаёт:
- Любаня, а шо тут думать?Скажи волосатому, шо у тебя как всегда голова болит!!!

В одесском магазине на плакате с рекламой модной одежды изображён господин в соломенной шляпе и перчатках.
- Смотри, Сёма, тут что-то не так. Или это зима - но тогда почему он в соломенной шляпе? Или это таки лето - тогда почему он в перчатках?
- Надо подумать... Ага, знаю! Это таки лето, но он надел перчатки, чтобы нарвать крапивы на корм кроликам.

Идет съемка исторического фильма. Недовольный режиссер кричит на актеров:
- Петров... Ну кто так играет султана? Ты же владыка империи! Сорви с нее одежду, возьми ее!
- Курочкина, мать твою! Ну кто так играет наложницу? Ты лежишь, как бревно, а должна двигаться и стонать!
Ассистентка - режиссеру:
- Виктор Иванович, у Сидорова оттопырены штаны!
Режиссер:
- Да пошла ты на хрен со своим Сидоро... Что? Оттопырены штаны?! Сидоров! твою мать... Ну кто так играет евнуха?!

В садике воспитательница объясняет детям назначение одежды:
— Зимой мы одеваемся потеплее, чтобы не мерзнуть. Кто скажет, а зачем мы одеваемся летом?
Маленькая Машенька: — Чтобы не опозориться?