Борис Аронович, а почем у Вас гро...

- Не-е, я через балкон не полезу. У меня клаустрофобия!
- Клаустрофобия - это боязнь замкнутого пространства. Где ты тут видишь замкнутое пространство?
- В гробу! В гробу замкнутое пространство!

На гастролях Борис Моисеев привык довольствоваться малым. Единственное условие - чтобы малый был симпатичный.

Окулист - пациенту:
- У меня для вас две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?
- С хорошей, доктор.
- Скоро вы сможете читать без очков.
- Боже! Доктор! Это чудо! Но... как же... я ведь и в очках почти ничего не вижу... Как же я буду читать без очков-то?!
- Пальцами, мой дорогой, пальцами!
Борис Ушеренко

Встретились два психиатра, не виделись с универа. Первый:
- А какой у тебя был самый странный пациент?
- У меня был больной, который жил в придуманном мире. Он считал, что у него есть дядя в Америке, который собирается оставить ему огромное наследство, и поэтому пациент постоянно ждал письма оттуда. Он никуда не ходил, сидел дома и ждал письма. Я его 7 лет лечил! И когда уже почти вылечил, пришло это долбанное письмо!

Сидят Иа и Пятачок на лавочке около берлоги Винни-Пуха, и Пятачок спрашивает ослика:
- Иа, а что, собственно, значит - Иа?
И Иа, грустно вздохнув, отвечает наглой свинье:
- Иосиф Аронович...

Идет себе по улице дядя, навстречу ему девочка лет 9-10.
- Девочка, как тебя зовут?
- Оля.
- Ольа...(мечтательно закатывает глаза)Пошли со мной, я тебя сделаю
Лоллой.

Идет новый русский мимо детской песочницы:
– Ну чо делаем, детки?
– Дядя, мы в куклы играем.
– Ну и чо типа, кто выигрывает?

Сидят на концерте камерной музыки бабушка с внучкой. Играет виолончелист. Внучка спрашивает бабушку: "Бабушка, а когда дядя распилит свою коробку, мы пойдем домой?"

Борис со смехом смотрел фильмы про шпионов, ведь уже десятый год семейной жизни, ему удавалось скрывать любовницу от жены, но что еще сложнее - жену от любовницы.

Зайдешь в сберабанк - очередь. На почту - очередь. В поликлинику - тоже очередь... И даже в супермаркете, даже там - гребанная очередь!
А ведь, Вы, Борис Николаевич, говорили нам, что при капитализме очередей не будет. Обманули, Борис Николаевич!