Брежнев выступает на з...

Брежнев Л.И. входит в кремлевские кулуары: — Товарищи! Хотите, я вам расскажу анекдот про Брежнева... пока его нет?..

- Историками доказано, что у Брежнева даже над дверным глазком росли брови...

Брежнев зачитывает приветствие спортсменам на Олимпийских играх года в Москве: — О! О! О! О! О! Референт ему шепчет: — Это не "о", а олимпийские кольца! Текст — ниже!

Старый Советский анекдот
Сын спрашивает отца:
- Папа, а Сталин был хорошим?
- Нет, сын, Сталин был плохим.
- Папа, а Хрущев был хороший?
- Ну, он был лучше Сталина.
- Папа, а Брежнев был хороший?
- Вот он уйдет, я тебе точно скажу.

Запись в школьном дневнике Л. И. Брежнева: "Носит четыре октябрятских звёздочки".

Брежневу дарят футбольный мяч, а он говорит: — Спасибо за орден, но уж очень на Хрущева похож.

Африканский диктатор Иди Амин говорит Брежневу: — Мы своих евреев съели, а вы не можете, что ли? — Мы их не перевариваем!

Брежнев толкает речь на международном съезде. Он щурится на бумажку и читает: “Баба раком... раком баба?”
Подбегает секретарь-референт и что-то шепчет ему на ухо.
Брежнев: “А, понял! Мы с Бабраком Кармалем....”

Картер, Миттеран и Брежнев скачут по прериям. За ними гонятся индейцы. Они всё ближе. Картер вынимает чековую книжку – пишет миллион долларов, кидает чек. Индейцы останавливаются, подбирают чек и вновь начинают догонять.
Теперь Миттеран пишет миллион франков на чеке. Индейцы останавливаются, подбирают чек и вновь начинают догонять.
Картер и Миттеран смотрят на Брежнева. Тот достают блокнот, что-то пишет, кидает листок. Индейцы останавливаются, подбирают листок, читают и разбегаются в разные стороны. Те спрашивают:
– А что написано было?
Брежнев:
– Мы скачем в коммунизм. А вы куда, товарищи?

Брежнев прибыл на избирательный участок голосовать. Иностранные корреспонденты уже ждали его с готовыми вопросами, на которые у Брежнева уже были готовые ответы. Первым вопросом был: — Можете ли вы ответить на вопросы?. Но корреспондент задал сразу второй вопрос: — Как вы себя чувствуете, господин Брежнев?. Заглянув в бумажку, тот ответил: — Могу.