Отдамся в хорошие женские руки. В еде неприхотлив, налево отгулял, к туалету приучен, зарплату домой. Есть паспорт и прививки. Отзываюсь на Котю, Птеню, Солнце мое и др. Грязные носки складываю в специально отведенное место. Фразу: "Мама делает по-другому! " не употребляю. Не кастрирован.
Гаишник останавливает нарушившую машину. Водила ему: — Вы вообще видите, кого останавливаете?! Я же сам Никита Михалков! Стыдно не узнавать светило мирового кинематографа! — О, простите покорно, Никита Сергеевич! Я просто хотел взять у вас автограф. — Ну так и быть давайте. Гаишник подсовывает режиссёру пустой бланк протокола, тот расписывается и уезжает. Гаишник потирает руки: — Ну вот сейчас самое кино и начнётся.
Катится колобок, за версту вкусно пахнет, от масла на солнце сияет, изюм сквозь корочку проступает. Попадается на дороге волку. Волк прибалдел, спрашивает его: – Колобок, что с тобой? Ты чего такой навороченный? – Работу хорошую нашел. В казино, шариком.
Петрович был очень горд, что вот так, запросто, сидит рядом с директором комбината. Правда это было в зале суда, и они не были ни свидетелями, ни зрителями, а проходили по одному делу о хищениях.
Петрович был очень горд, что вот так, запросто, сидит рядом с директором комбината. Правда это было в зале суда, и они не были ни свидетелями, ни зрителями, а проходили по одному делу о хищениях.
Проснулся, гляжу в окно, обещанной солнечной погоды не вижу. Из кухни доносится уютное постукивание ножа, звон кастрюль. Кричу: — где солнце? Жена отвечает: — на кухне.
Идет премьера в театре, но мужчине-зрителю все время мешают разговором две дамы, сидящие позади него. - Простите, - обернулся он к ним. - Я не могу услышать ни одно слова. - Да вы просто нахал! - возмутились женщины. - То, о чем мы говорим, вас совершенно не касается.
В разгар спектакля в партере вскакивает зритель и кричит: — В зале врач есть?! Есть врач?! Ответ с балкона: — Да, а случилось—то, что? — Не правда ли, коллега, охренительнейшая премьера?!