Чтобы ориентироваться в любой ситуа...

День Святого Валентина напоминает времена Вселенского потопа. Все твари разбиваются на пары и куда-то идут. Никуда не идёшь? Значит Ной!

Собралась как-то девушка Марина на свидание, подходит к старшей замужней сестре Любе и спрашивает:
- Люба, а как мне себя вести, я какая-то растерянная, боюсь всё-таки первое свидание ...
Сестра:
- Запомни, будет лезть обниматься - обнимайся, будет лезть целоваться - целуйся, а в твои трусы полезет, скажи туда - нельзя, там печка!
- Ладно я поняла - и ушла, утром приходит.
Сестра:
- Ну как Маринка прошло свидание?
Марина:
- Да хорошо Любаша.
- Обнимались?
- Обнимались
- Целовались?
- Да целовались.
- Туда лез?
- Да лез, я сказала, что там печка, а он - "ну сейчас сосиску пожарим".
- И чё?!
- Всю ночь жарили-жарили, а на утро он дал попробовать, а она оказалась сырой!

Амур чистил снайперскую винтовку.
На мускулистых руках под высоко закатанными рукавами пропотевшей линялой рубахи цвета хаки, шевелились жгуты мышц. Уперев приклад винтовки в каблук высокого ботинка, Купидон мерно двигал шомполом. Шшшших. Шшшших.
Святой Валентин с интересом глядел на широченную спину бога любви, мысленно представляя себе, что было бы, если бы в своей работе тот пользовался, например, секирой. Словно почувствовав его взгляд, Амур оглянулся.
- Фух, - сказал он, - жарко сегодня.
- Февраль вроде, - без особого энтузиазма отозвался Валентин, - откуда жара?
Амур заглянул в канал ствола и удовлетворенно сплюнул.
- Февраль, - бормотнул он, - февраль... Работы вагон, вот и жара. По всему миру.
- Ты чего таким старьем пользуешься? - спросил Святой Валентин, разглядывая добела вытертую сталь старенькой “снайперки”. Амур хмыкнул и сдвинул подальше на затылок черный берет со щитом “Wild Geese”.
- А чего? - обиженно сказал он, несколько раз щелкнув затвором. -
Тяжеловата, конечно. Зато надежная. Тульский Мосин, семь шестьдесят два.
Хоть песка в нее насыпь - работает как часы, и хрупких деталей нет, кроме прицела. А возьми какую-нибудь Си-Эф-Ай Лимитед Эдишн АА - хлопот не оберешься...
Валентин поморщился. Он уже успел позабыть, что огнестрельное оружие было для Амура “бзиком”, о винтовках, глушителях и боеприпасах он мог говорить неделями, тем более, что времени у него было хоть отбавляй.
- Или вот Штейр Шарфшутцен Гевер семидесятого года... - доносился до него голос Амура. Валентин поспешно прервал увлекшегося бога любви.
- Лучше бы ты из лука, как в старину, стрелял.
- Из лу-ука... - презрительно протянул Амур. Винтовку он уже оставил в покое, и теперь медленно водил по точильному камню черным лезвием длинного ножа. - Лук, Валя - это прошлый век... нет, даже не век, а тысячелетие. А еще: где мне столько стрел взять? Титановые - давай-ка ты, потаскай с собой? А деревянными только попробуй начать стрелять, сразу чертовы защитники окружающей среды на дыбы встанут. Гринписовцы всякие, международники.
Он помолчал, проверяя остроту лезвия на толстом неровном ногте большого пальца.
- И потом... Поправки на ветер сильнее надо делать, дальность ниже, точность поражения. Нет. Хватит луков.
- А арбалеты? - осведомился святой, вертя в руках открытку-”валентинку”.
- Пробовал, - твердо покачал головой Амур, - не мое. Стрелы еще тяжелее, заряжать дольше. Хотя вот, есть кассетного заряжания... нет, все равно не для меня.
- Знаешь, что? - сказал Валентин. Он порвал открытку на мелкие кусочки, ссыпал их с ладони и стоял, провожая взглядом белые квадратики, уносящиеся по ветру. Амур вопросительно поднял бровь.
- Заведи себе самолет и переходи на бомбометания. Кассетные бомбы, шариковые... Вакуумные. Сразу всех и накроешь, никто не уйдет.
- Смешно, - скривился бог любви, досылая патрон в патронник, - шутник ты, Валентин, хоть и святой. Нам сегодня весь день в паре работать, не забыл?
- Помню, - вздохнул Валентин, машинально тронув дальномер, висящий на поясе, - ну, мое дело маленькое, как у всякого корректировщика. Я только предупреждения рассылаю. Мол, “ты будешь моим Валентином”. Или
Валентиной. Только человек это получил, а тут ты - бах! и точка.
Постарайся все-таки в голову не стрелять. Рассудочная любовь - она, сам знаешь, добром не кончается, да и вообще - абсурд какой-то.
- Привычка с Косова, - проворчал Амур, подгоняя ремень, - ладно, как скажешь. В сердце так в сердце.
- И без контрольного, ладно? - Валентин твердо выдержал обиженный взгляд бога, словно у того отняли любимую игрушку. - Не надо контрольного,
Амур. Мы не киллеры.
- Можно подумать, то, что мы делаем - лучше...
Валентин махнул рукой и отвернулся. Глянул вниз.
- А, вот и первый. Ранняя пташка.
- Ветер? - деловито спросил Амур, приникая глазницей к окуляру прицела.
- Расстояние, угол?
(c) Вадим Шарапов

Один богатый бизнесмен решил подарить жене на день рождения что—то совсем необычное. Друзья посоветовали ему заказать картину, изображающую его в обнажённом виде! Бизнесмен приходит в мастерскую к талантливой художнице—блондинке и просит изобразить его в обнажённом виде. — Нет, — отвечает та, — я таких вещей не делаю! — А если я удвою гонорар? — Всё равно нет! — А как насчёт увеличения гонорара в 5 раз? — настаивает бизнесмен. — Окей, — соглашается блондинка, — но на мне должны быть хотя бы носки, чтобы было куда ставить кисточки!

Активно забрасывая девушку дорогими подарками, не стоит забывать о чувстве меры. Иначе вы рискуете оказаться в ситуации, когда вам волей-неволей придется на ней жениться из-за денег.
Ivan Fuckov

Змея Горыныча спрашивает Баба Яга.
- Ты кого больше всего боишся?
- Угадай.
- Илью Муромца.
- Нет. Здоровый, но ленивый и тупой.
- Добрыню Никитича?
- Нет. Сил много, но прямолинейный.
- А кого?
- Ивана крестьянского сына.
- Почему?
- Сам дурак, стреляет куда попало, с жабами целуется. Беспредельщик.

- Из всех возможных видов путешествий я могу себе позволить только путешествие по тектонической плите.
- Ты ещё летаешь вокруг Солнца по орбите, так что не жалуйся.

Вопрос Армянскому радио:
- В чём сходство ума и поезда?
- Оба могут завезти куда угодно, и с обоих легко сойти.