Чтобы я еще раз с Петровым в байд...

Меня вчера жена развеселила. . лежим, смотрим телевизор, она, улыбаясь, интимным голосом мне грит:
— "вот сейчас дети уснут, мы знаешь чем займемся? "
Я, такой весь в предвкушении чего-то необычного, спрашиваю- "Чем? "
Она наклоняется и шепотом мне на ухо- "Конфеты с детских подарков пожрем! "

- Что жене подаришь на 8 Марта?
- Хрен его знает. Наверное, что-то из жёлтого металла...
- Ничего себе!.. Не знал, что она у тебя любит слушать китайский рок.

С Днем Рождения!

Я проснулся очень радостный и бегом побежал в душ. С улыбкой на
лице, я вышел на кухню с мыслью, а что же мне подарит жена. Но она
даже забыла меня поздравить.
- Ни фига себе - подумал я - ну ничего. Дети не забудут
Но дети тоже забыли.
Вы представляете, с какими чувствами я ехал на работу. Но когда я
зашел в свой кабинет, секретарша Юля сказала мне нежно:
- Доброе утро, Шеф. С Днем Рождения!
И я почувствовал себя немного лучше. Где-то в середине дня, Юля
постучалась ко мне и сказала:
- Шеф, давайте пойдем пообедаем вместе!Это ведь ваш День Рождения!
И мы пошли. После третьего мартини Юля сказала:
- Шеф, поехали-ка ко мне домой. Ведь дел на работе нет, а у вас
День
Рождения!
И мы поехали. Когда мы приехали, Юля прошептала мне на ухо:
- Шеф, садитесь вот здесь на диван, а я схожу и надену на себя
что-нибудь более удобное!
И она ушла.
Через минут пять открылась дверь и вошла Юля с тортом, за ней шли
моя жена, дети, родители, теща, коллеги, друзья и многие другие.
А я сидел на диване голый и думал: УВОЛЮ СУКУ.

Иван Петров весной положил шикарную шубу жены в шкаф с молью, и осенью без всяких дополнительных затрат подарил ей шикарный полушубок...

- Холмс, что мне подарить жене на день рождения?
- Золотые сережки.
- Почему, Холмс?
- Элементарно, Ватсон: женщины любят ушами!

Блондинка - брюнетке:
- Как с личной жизнью?
- Не спрашивай. Это начинается на П и заканчивается на Ц.
- У тебя появился принц?
Девушка стоит у ворот военкомата со слезами на глазах. Часовой:
- Что, жениха в армию забрали?
- Да. Всех пятерых сразу.
Заходит офицер в бордель:
- Мне пожалуйста вот эту, вот эту и ещё эту на ночь.
- 3 сразу. Девочек то элитных выбрали, думаете справитесь?
- У меня под вашими окнами батальон элитный. Могут и Эверест с уровнем моря сравнять, просто стук яиц в походах немножко достал.
- В травах содержится множество витаминов, минералов, ферментов, антиоксидантов. Организм очень радуется, когда все это в него попадает.
- Точно. Вчера травы попробовал, организм так радовался, что ржал без остановки минут 20.
Замечательный подарок для девушек с большой грудью, любящих носить одежду с откровенным декольте -
золотой кулончик в виде пластинки, на которой выгравировано: "В глаза смотреть!!!"
Письмо:
"Дорогая радиостанция, наш прапорщик очень не любит группу "Любе", он сказал, что если ещё раз услышит хотя бы одну их песню, то застрелится.
Передайте, для него песню "Батяня комбат", песню "Атас", и контрольную песню "Самоволочка"."
У Иванова не было детей. А у Петрова, живущего этажом выше, каждый год приплод. И Иванов обратился к Петрову за советом. Петров:
- Ну, хорошо, я дам Вам совет, Вам понадобятся только две вещи: кусок мыла и швабра.
- А зачем?
- Берёте кусок мыла и хорошенько моете свою жену в ванной.
- А швабра зачем?
- Потом берёте швабру, стучите в потолок и я приду.
Больничная палата. Мимо окна палаты пролетают какие-то бесформенные ошмётки. Больной - медсестре:
- Что это падает сверху?
- Этажом выше находится операционная. Похоже, сегодня хирург не в духе.
Парень с девушкой страстно целуются. Начинают раздеваться. Парень:
- Блин, не надо было целоваться. Трусы очень узкие и снять их сейчас уже не представляется возможным.

Амур чистил снайперскую винтовку.
На мускулистых руках под высоко закатанными рукавами пропотевшей линялой рубахи цвета хаки, шевелились жгуты мышц. Уперев приклад винтовки в каблук высокого ботинка, Купидон мерно двигал шомполом. Шшшших. Шшшших.
Святой Валентин с интересом глядел на широченную спину бога любви, мысленно представляя себе, что было бы, если бы в своей работе тот пользовался, например, секирой. Словно почувствовав его взгляд, Амур оглянулся.
- Фух, - сказал он, - жарко сегодня.
- Февраль вроде, - без особого энтузиазма отозвался Валентин, - откуда жара?
Амур заглянул в канал ствола и удовлетворенно сплюнул.
- Февраль, - бормотнул он, - февраль... Работы вагон, вот и жара. По всему миру.
- Ты чего таким старьем пользуешься? - спросил Святой Валентин, разглядывая добела вытертую сталь старенькой “снайперки”. Амур хмыкнул и сдвинул подальше на затылок черный берет со щитом “Wild Geese”.
- А чего? - обиженно сказал он, несколько раз щелкнув затвором. -
Тяжеловата, конечно. Зато надежная. Тульский Мосин, семь шестьдесят два.
Хоть песка в нее насыпь - работает как часы, и хрупких деталей нет, кроме прицела. А возьми какую-нибудь Си-Эф-Ай Лимитед Эдишн АА - хлопот не оберешься...
Валентин поморщился. Он уже успел позабыть, что огнестрельное оружие было для Амура “бзиком”, о винтовках, глушителях и боеприпасах он мог говорить неделями, тем более, что времени у него было хоть отбавляй.
- Или вот Штейр Шарфшутцен Гевер семидесятого года... - доносился до него голос Амура. Валентин поспешно прервал увлекшегося бога любви.
- Лучше бы ты из лука, как в старину, стрелял.
- Из лу-ука... - презрительно протянул Амур. Винтовку он уже оставил в покое, и теперь медленно водил по точильному камню черным лезвием длинного ножа. - Лук, Валя - это прошлый век... нет, даже не век, а тысячелетие. А еще: где мне столько стрел взять? Титановые - давай-ка ты, потаскай с собой? А деревянными только попробуй начать стрелять, сразу чертовы защитники окружающей среды на дыбы встанут. Гринписовцы всякие, международники.
Он помолчал, проверяя остроту лезвия на толстом неровном ногте большого пальца.
- И потом... Поправки на ветер сильнее надо делать, дальность ниже, точность поражения. Нет. Хватит луков.
- А арбалеты? - осведомился святой, вертя в руках открытку-”валентинку”.
- Пробовал, - твердо покачал головой Амур, - не мое. Стрелы еще тяжелее, заряжать дольше. Хотя вот, есть кассетного заряжания... нет, все равно не для меня.
- Знаешь, что? - сказал Валентин. Он порвал открытку на мелкие кусочки, ссыпал их с ладони и стоял, провожая взглядом белые квадратики, уносящиеся по ветру. Амур вопросительно поднял бровь.
- Заведи себе самолет и переходи на бомбометания. Кассетные бомбы, шариковые... Вакуумные. Сразу всех и накроешь, никто не уйдет.
- Смешно, - скривился бог любви, досылая патрон в патронник, - шутник ты, Валентин, хоть и святой. Нам сегодня весь день в паре работать, не забыл?
- Помню, - вздохнул Валентин, машинально тронув дальномер, висящий на поясе, - ну, мое дело маленькое, как у всякого корректировщика. Я только предупреждения рассылаю. Мол, “ты будешь моим Валентином”. Или
Валентиной. Только человек это получил, а тут ты - бах! и точка.
Постарайся все-таки в голову не стрелять. Рассудочная любовь - она, сам знаешь, добром не кончается, да и вообще - абсурд какой-то.
- Привычка с Косова, - проворчал Амур, подгоняя ремень, - ладно, как скажешь. В сердце так в сердце.
- И без контрольного, ладно? - Валентин твердо выдержал обиженный взгляд бога, словно у того отняли любимую игрушку. - Не надо контрольного,
Амур. Мы не киллеры.
- Можно подумать, то, что мы делаем - лучше...
Валентин махнул рукой и отвернулся. Глянул вниз.
- А, вот и первый. Ранняя пташка.
- Ветер? - деловито спросил Амур, приникая глазницей к окуляру прицела.
- Расстояние, угол?
(c) Вадим Шарапов

— Доктор! У меня шум в ушах, дрожь в коленях, я чувствую себя полным ничтожеством.
— Понятно... Когда уезжает Ваша теща?