Чукча сидит у реки, ловит рыбу. Под...

Девиз Серёжи Пенкина-
Лутше нет влагалища чем очко товарища

Солдат вернулся из разведки и докладывает: — Обнаружил не разрушенный мост. — Танки пройдут? — Пройдут. — Конница пройдет? — Может, пройдет. — Значит, и пехота пройдет? — Пехота не пройдет, товарищ капитан. — Как же это может быть? — Там привязана злая собака.

— Я всегда считал, что в Библии описана правдивая история, пока не дочитал то того места, где написано, как еврей бесплатно раздавал рыбу людям...

Новогодний царский указ:
- щуку бросить в реку!
- козла пустить в огород!
- Борьку Моисеева посадить на кол!

В концлагере фашисты пытали хохла - ничего его не берёт.
Ну и спрашивают у него, что он больше всего на свете не любит.
Тот, недолго думая, отвечает: "Сало". Тогда два фашиста ему руки за спину заламывают, а третий сало в рот пихает. Хохол жевал-жевал, а потом взмолился:
- Товарищи фашисты, вы лучше одын дыржи, а двое пыхайте!..

Подготовка к походу.
- Коля будет начальником, Юра - поваром, Олег играет на гитаре, Юля и Оля - красивые.
- А я?
- А у тебя самая почётная обязанность, без тебя наш поход просто не состоится.
- И какая это обязанность?
- Ты всё это финансируешь.

Поезд дальнего следования. Зима. Сибирь. В тёплом купе едет генерал из очередной проверки со своей свитой — пара полковников и майор. В купе натоплено — вышли в холодный тамбур — покурить. Поезд останавливается, выбегает проводница — "Мущщины отойдите, полминуты стоим не мешайте высадке... ", — открывает дверь... За дверью — вьюга, полустанка за метелью не видно... Фонарь одинокий мотыляется на ветру... Выскакивает в тамбур какой-то капитан с чемоданом, кидает чемодан наружу и собирается прыгать следом.
Генерал:
— Серёга? ТЫ?
Капитан, оборачиваясь:
— Колян, [дол]бать-колотить, ты-то как здесь?
— Да я вот с проверки еду, а ты-то как...?
— А сюда служить приехал, извини — поезд трогается, увидимся.
Поезд отъезжает, генерал молча курит, свита молчит...
Майор:
— Товарищ генерал, а... это кто был, простите.
Генерал:
— Да это — Серёга, в училище вместе поступали. Лучшими друзьями там были. Койки рядом стояли. От патруля меня спас однажды — на себя всё взял. Тыщу лет не виделись, а вот — свела же судьба...
Майор:
— А как же так? Вы — уже генерал, а он — капитан до сих пор?
Генерал:
— Да вот как вам объяснить? — Достаёт из кармана коробок спичек, трясёт над ухом у офицеров... Спрашивает у полковника: — Слышишь — море шумит? — Так точно, товарищ генерал.
Спрашивает у второго полковника: — Слышишь — ракушки друг об друга скрипят? — Так точно, товарищ генерал, слышу.
Спрашивает у майора: — Слышишь — русалки поют? — Так точно, товарищ генерал, слышу отчётливо, даже слова разобрать могу...
— Вот. А Серёга — них[рена] не слышит.

Он всю жизнь обожал мясное - шашлыки и купаты. Котлеты и ветчину...
Она терпеть не могла мяса. Предпочитала рыбу - жареную и заливную, вяленую и уху.
Он презирал рыбу, а любил мучное - батоны и булочки, кренделя и пирожки...
Она остерегалась мучного и боготворила фрукты: яблоки и груши, сливы и виноград...
Он не любил фрукты, а кушал овощи - капусту и помидоры, баклажаны и огурцы...
Она не ела овощи, но балдела от сладкого: шоколада и конфет, мармелада и тортов...
Они жили долго и счастливо и умерли в один день... от баночки грибов, присланных из деревни их сердобольной бабушкой...

У начальника тюрьмы юбилей. — Я здесь хозяйничаю уже двадцать пять лет, — обращается он к заключенным. — Думаю, мы должны отпраздновать эту круглую дату. Какие будут предложения? — А не устроить ли нам день открытых дверей? — отзывается кто—то из толпы.