— Штирлиц, — сказал Мюллер, — вы, часом, не еврей? — Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему—то еврей, — обиделся Штирлиц и подумал: — Не сболтнул ли я чего лишнего?
— Почему эстонцы, когда садятся в маршрутку, выбирают место спереди? — Чтобы быстрее доехать. — А почему евреи выбирают место сзади? — Чтобы ехать дольше за те же деньги.
Шёл вчера домой, вижу, несколько надписей на асфальте по порядку: “Ты мое солнышко”, “Я тебя люблю”, “Приготовь мне борщ и котлетки, пожалуйста”. И знаете, что! Я пришел домой, жена меня встретила борщом и котлетами. Пошел к соседу рассказать, а у него дома те же блюда. Мужик, что это написал, уважаем тебя всей мужской половиной нашего дома!
Человек, который носит кипу, не ест свинины и не работает по субботам - это ортодоксальный еврей. А человек, который не носит кипы, ест свинину, работает по субботам, но тем не менеее считает себя евреем - это парадоксальный еврей.
В одесский театр оперы на гастроли приехала Монтсеррат Кабалье. Абрам хочет вечером пойти в оперу. — Сто евро, — говорит девица в кассе. Абрам отшатывается. — Ну да, — говорит девица, — если вы хотите попасть на Монтсеррат Кабалье, то это стоит именно сто евро. — Я вас умоляю не городите чепуху, — краснея, говорит Абрам, — я же хочу ее только послушать!
В шабес нельзя носить с собой никаких предметов. Суббота. Набожный еврей переходит улицу. Вдруг на асфальте что—то блеснуло... Золотые часы! Поднимать? Не поднимать? В субботу же ничего нельзя с собой носить. Так что же, пройти мимо? Но разве можно такое выдержать?! И тут вдруг на еврея находит озарение. Наклонившись над часами, он убеждается, что они ещё тикают, и строго говорит: — Уж если вы идёте, то пойдём вместе!
Мойша - Абраму: – Ты видел, какие роскошные похороны устроили Рабиновичу? Боже мой – такие похороны! Такому человеку – и такие похороны! ... Ты только не подумай, это я не от зависти... Нет, нисколько я ему не завидую...
В купе вагона еврей и японец. Как только поезд тронулся, еврей доверительно спрашивает: — Скажите, вы, случайно, не еврей? — Что вы, я — японец. Еврей не отступает и через каждые 15—20 минут спрашивает: — Я вас прошу не стесняться, здесь мы одни. Скажите, ведь вы все же еврей? Когда японцу стало уже невмоготу, он говорит: — Да, да, я — еврей! — Странно... Вы так похожи на японца!