Циля подымается на второй этаж к соседу—меховщику. Звонит в дверь. Дверь открывается — на пороге Изя. — Изя, скажите, вы—таки меховщик? — Да! — Так зашейте своей кошке жопу, чтобы она не срала у меня под дверью!
Семейная пара эмигрировала из Одессы в Нью—Йорк. . . . Проходит дней десять, и глава семьи звонит своему другу в Одессу: — Сёма, ми в раю! Сёма, ми на Брайтон—Бич! Позавчера с Софкой были в ресторане… Ми на пятнадцать долларов обожралисъ… фаршмак, печен очка с луком, мочёные арбузы… Здесь все наши: — Люсик с 7—й Фонтана, Циля с Молдаванки… Сёма кричит в трубку: — А как там Америка? — А хрен её знает. . . . Ми туда не ходим..!
Люблю наши приметы! Рассыпал соль — к ссоре, разбил тарелку — на счастье, пересолил — влюбился. Легче во всём видеть какой-то символ, чем признать, что у меня просто руки не из того места растут.
Судья: - А теперь, подсудимый, расскажите нам, почему, проникнув в дом, Вы взяли вещи и деньги, а коллекцию бриллиантов не тронули? Подсудимый: - Ну, хватит издеваться, господин судья! Меня жена дома уже задолбала этим вопросом!
- Владимир Вольфович, отгадайте загадку: без окон, без дверей - полна горница людей! - Ну, что это за загадка? Что за чушь? Цыгане в лифте застряли, что ли?
Собака спрашивает старую лису: – Почему меня никто не уважает? Все презирают... – А за что тебя уважать? Ты только и можешь, что нюхать всем задницу. – А что же делать? – Подумай! Задумалась собака и решила быть храброй. Подбегает ко льву: – Гав! Гав! Гав! Лев подумал: «Что это с ней? Может бешеная? Лучше не связываться». И убежал. Собака к волку: – Гав! Гав! Гав! Волк тоже решил не связываться. Все звери в лесу стали бояться собаки. Однажды собака подбегает к той же старой лисе: – Гав! Гав! Гав! – Ну, меня—то ты не обманешь. Можешь понюхать у меня задницу.
Одесса, старый дворик. В окно выглядывает подслеповатая Циля и кричит мальчику внизу: - Изенька, солнышко, иди-таки кушатки! - Я не Изя, я Вася! - Вот я и говорю, шелупонь подзаборная, иди и позови моего Изеньку!