Цирковой медведь перед тем, как сес...

Невероятно страшная женщина, отдыхающая в пансионате, рассказывает местному леснику об инциденте со встречей медведя:
- Я стояла здесь. Из кустов вышел медведь. Я жутко испугалась и обделалась – и она показывает на кучу дерьма. – А затем в панике убежала.
Лесник, поковыряв в куче палкой:
- Не льстите себе, мадам. Все было наоборот, говно медвежье.

Девушка в автобусе держит на коленях котёнка и нежно его
гладит. Сидящий напротив мужчина говорит с намёком:
- Хотел бы я оказаться на месте вашего котёнка!
- Ну это вряд ли: я везу его к ветеринару на кастрацию.

В детстве мне ничего просто так не покупали: хочешь велосипед — окончи учебный год без троек, хочешь скейт — перекопай огород, хочешь новый телефон — помоги бабушке сделать ремонт. Поэтому у меня ничего не было.

Фоpт на Диком Западе вот-вот должен был подвеpгнуться нападению, и капитан послал за своим веpным pазведчиком-индейцем.
- Слушай, Тpи Медведя, - сказал капитан, - постаpайся pазузнать, с кем нам пpидется сpажаться.
Индеец пpижался ухом к земле.
- Большой отpяд, - пpоизнес он наконец. - Две сотни хpабpых воинов.
Два вождя, один на воpоном коне, дpугой на сеpой кобыле в яблоках.
Все в боевой pаскpаске и с pужьями. И шаман тоже с ними.
- Hу и ну! - воскликнул капитан. - И обо всем этом ты узнал, пpислушавшись к земле?
- Hе совсем так, капитан, - пpизнался индеец. - Я все это увидел в щель под воpотами.

Приходит стричься Валентин Петрович Катаев. Он только что вернулся из Италии. Парикмахер спрашивает:
— Валентин Петрович! А вы, говорите, были в Италии?
— Да.
— Ну и как?
— Да так.
— А Римского Папу видели?
— Видел.
— Ну и как он?
— Папа как Папа.
— А как это было?
— Вышел Папа, все встали на колени.
— А вы?
— Я только нагнул голову.
— А Папа?
— А Папа говорит: "Господин Катаев, какой [ч]удак вас так ужасно постриг?"

Попали в огромную яму медведь, волк и лось. Ну, прошло недели две, волк подходит к медведю:
— Слышь, Миша, . . ну, . . такое дело, . . в общем, я думаю так, лось — он же травоядный, а тут в яме травы-то никакой нет, он все равно подохнет скоро, а мы же хищники, глядишь еще недельку-другую протянули бы, давай его сейчас съедим, а то он же подохнет с голоду, мы ж падаль есть не будем...
— Правильно, Волк!
Ну, подходят они к лосю:
— В общем, Лось, такое дело, ты травоядный, а травы тут нету, мы решили с Волком тебя съесть, ты же все равно сдохнешь, а так мы еще поживем.
Лось говорит:
— Да конечно, ребяты! Да я уж и сам хотел к вам подойти!
Да че в самом деле, ешьте меня на здоровье! Я ж действительно помру, а так вы классные пацаны еще поживете! Только, мужики, у меня к вам просьба есть: мне Лосиха говорила, что у меня под хвостом татуировка есть какая-то и что-то там написано, а она у меня малограмотная — читать не умеет, а самому мне ну никак не дотянуться, а уж больно охота узнать что там у меня написано. А тут такое дело, ну хоть перед смертью уважьте меня — прочитайте, а то я так и помру, не узнав.
— Да че там, конечно, прочитаем, для классного пацана не жалко, все сделаем!
Подходят они сзади к лосю, ну, он естесно, на передние ноги встал, задними как даст им обоим. Ну, волка сразу насмерть, а у медведя грудина разворочена, морда вся перевернута в крови, челюсть налево, нос направо — лежит помирает, за морду держится и орет:
— А-а, о-о, а я-то куда полез, я-то куда, я же читать не умею...

Где спят коты: на ноутбуке, в миске, в коробке, на коленях, на батарее, на подоконнике, в стиральной машине.
Где они не спят: на своем коврике.

Капитан построил взвод перед траншеей, командует:
- Рядовой Иванов, руки поднял, прыгай;
- Ефрейтор Петров, левую руку в сторону, прыгай;
- Сержант Сидоров, правую ногу в колене согнул, прыгай.
Подходит другой офицер:
- Что, капитан, опять в тетрис играешь?

Маленький верблюжонок спрашивает у мамы: — Мама, а на фига нам такая шерсть? — Это чтобы в пустыне температура тела оставалась постоянной. — А горб? — Чтобы в пустыне пить хотелось поменьше. — А копыта—то такие на фига? — Чтобы в пустыне ноги в песке не вязли. — Да? А на фига нам все эти навороты в зоопарке?!!!

Отец охотник все-таки убил медведя. Мясо он оставил себе, шкуру подарил жене, а цирковой велосипед достался сыну.