Утро. 1 сентября. Общественный транспорт. Две дамы трижды бальзаковского возраста, ведут беседу в салоне автобуса. Одна из них, увидев нарядных школьников, делится с другой: - Сын моей соседки очень любит 1 сентября, прямо ждет этот день. Вторая делает вывод: - Значит он заучка какой-нибудь, ботаник. Первая, качая головой: - Нет. Он цветами торгует, у него четыре точки в городе.
Говорят, что Сталин запретил называть послевоенный автомобиль "Родина". И все чиновники поняли, что Родину продавать нельзя. А "Победой" - разрешил. И теперь чиновники уверены, что Победой можно торговать.
В оперном театре идёт "Риголетто". На сцене шут в отчаянии рвёт на себе волосы, узнав о позоре своей дочери. В партере шепчутся две дамы. Дама, не слишком образованная, интересуется: - Чего это он впал в истерику? Дама, более образованная, любезно поясняет: - Видите ли, раньше это считалось грехом...
Вечер, темный переулок, вдали горит фонарь. Пьянеющая дама средних лет пускает пузыри в луже. Проходящий мимо интеллигентный мужик в плаще, шляпе с зонтом—тростью: — Боже мой, женщина, вы же женщина, как вам не стыдно, давайте я вам помогу подняться... Разве может так себя вести женщина... Что могло произойти? Преподнявшись на один локоть дама отвечает: — Слышь, интеллигент, а мож я Снегурочка, а мож я таю...
Поезд. В купе, где едет монашка, заходит дама в шикарном норковом манто. Монашка: - Господи! Сколько же стоит такая прелесть? Дама: - Одна ночь любви... Снимает манто, под ним - ожерелье. Монашка: - Господи! А сколько стоит такая прелесть? Дама: - Две ночи любви... Дама снимает перчатки... На пальце - перстень с изумрудом. Монашка (крестится): - Господи! А сколько же это стоит? Дама: - Три ночи любви.... Ночь. Келья. Стук в дверь. Монашка: - Кто там? - Это я, отец Андре... - Шли бы вы, отец, со своими карамельками!