Давай сфотографирую тебя на памят...

4 мая в Голландии - День скорби по павшим от фашистов голландцам.
5 мая - День победы над фашизмом.
И вот сидит компания голландцев 4 мая, выпивает, поминает павших голландцев. Поднимают тосты за светлую память... Проходящий мимо немец замечает:
- Господа! А почему вы вспоминаете только погибших голландцев7
Да, немцы были агрессорами, но ведь это тоже люди! Надо и о них вспомнить!
На что голландец отвечает немцу:
- Сегодня мы вспоминаем погибших голландцев. За смерть немцев мы выпьем завтра...

Дело происходит в одном из регионов Греции, где монастыри находятся в горах, на которые возможно забраться лишь в люльке которую снизу поднимают двое монахов с помощью веревки. Один турист все же отважился посетить эти памятники культуры. Когда люлька дошла до середины, турист увидел, что веревка уже порядком поистрепалась. Он спрашивает у сопровождающего его монаха:
- Скажите, а веревку вы часто меняете?
- Как только порвется – так и меняем.

У нас голуби имеют больше прав, чем граждане. Сомневаетесь? Тогда попробуйте нагадить на любой памятник.

Если ты гордишься своей чистой совестью, значит у тебя плохая память.

Рабинович был проездом в каком-то городке. В центре, недалеко от памятника Ленину к нему подошли цыгане и предложили купить золотую цепочку за 50 долларов. Сторговались на 30. Цепочка в итоге оказалась не золотой, о чем Рабинович догадывался изначально. Как и купюра в 50 долларов, которую он им дал, она тоже была фальшивой. А вот 20 долларов сдачи были настоящие.

Частный детектив показывает даме фотографии ее мужа с любовницей. Женщина:
- Распечатайте мне вот эту, на памятник!

К старости память стала никудышной, но зато теперь перечитывать и пересматривать детективы стало интересно - не помнишь, чем всё закончится.

Онанизм вызывает провалы в памяти, а также другие расстройства, забыл, какие именно.

Нам память изменяет регулярно, а паранойя, к счастью, - никогда!

Штирлиц наслюнявил карандаш и вывел на бумаге:
- Здравствуй, Оксана!
"Нет,- подумал разведчик,- не так". Он тут же смял бумажку и съел.
- Здравствуй, Юля!
"Опять не то",- подумал Штирлиц, съедая вторую бумажку.
- Здравствуй, Ира!
"Черт, совсем память отшибло - как же ее звали? - Штирлиц съел и эту бумажку.- Ну вот, по крайней мере, теперь я сыт".
- Вы знаете,- сказал Штирлиц связному,- рисковать не будем. Передайте моей жене все на словах. Скажите, мол, я люблю ее, жду-недождусь встречи с ней, ну, и все такое прочее...