Денис, ваш мастер уже второй меся...

Капитан корабля делится воспоминаниями: — Самый страшный случай был в моей жизни, когда наше судно попало в шторм. Но самое страшное было не в этом. Самое страшное, что в этот раз на борту мы везли груз кукол. Когда судно кренилось на борт, они все одновременно широко распахивали глаза и громко хором произносили: "Мама-а-а-а!!!"

- Теперь ты очкарик, в жопе шарик ахаха
- Честно говоря, окулист вы так себе.

Буровая в Африке. Бурильщик стоит на тормозе бурит. А рядом на ветке сидит обезьяна и постоянно за ним наблюдает. Как-то раз бурильщик отошел поссать, возвращается, а обезьяна уже вместо него на тормозе стоит и бурит. И так каждый раз. Стоило бурильщику отойти, как обезьяна на его место вставала и бурить начинала. Начальник посмотрел на это дело и уволил бурильщика.
Через полгода звонят бурильщику с буровой и говорят:
- Иваныч, приходи к нам обратно, нам бурильщик нужен.
- Так у вас же обезьяна есть.
- Обезьяна уже мастером стала, и нам опять бурильщик нужен.

Умирающая Сара говорит Абраму:
- Не живи один, обязательно женись. Месяц погорюй, но обязательно найди себе женщину и женись.
- Сарочка, проси все, что хочешь, но только не это. Лучше тебя я все равно не найду, а такая, как ты, мне и на фиг не нужна.

В зоопарке экскурсовод ведет группу любопытных. — Обратите внимание, — говорит он, — загадка природы. Слон индийский, или по научному индийский слон. От головы до хвоста восемь метров. От хвоста до головы — десять. — Разве так бывает? — сомневаться кто—то из любопытных. — Редко, но бывает. Вот, например, от Нового года до 1 мая четыре месяца. От 1 мая до Нового года — восемь месяцев. Тот же экскурсовод останавливается у огромной вольеры орла: — Внимание, граждане. Перед вами орел—стервятник. Питается исключительно стервами. Гражданочка, поберегитесь!..

Если 2 дебила – это сила, то согласно законам физики один дебил – масса, второй дебил – ускорение.

Когда я очень хочу в туалет — я очень быстро бегу, но кот бежит быстрей меня, чтобы как только откроется крышка заглянуть в унитаз. Понятия не имею зачем он это делает, наверное проверяет чтобы меня за жопу ничего не цапнуло, волнуется наверное.

В зоопарке блондинка спрашивает у брюнетки:
- А как спастись от льва, если он вылезет из клетки?
- Берешь дерьмо и бросаешь ему в морду, а пока он протирает глаза, убегаешь!
- А где взять какашки?
- Лев выскочит, будут и какашки!

Вовочка не выучил урок, учительница собирается ставить двойку.
- Марья Ивановна, я не хочу вас пугать, но мне отец сказал: "Еще одна двойка и кто-то получит по жопе!"

Давно это было.
Возвращаюсь в электричке в училище из уволнения. Вдруг вижу — дружок мой по кличке "Лётчик" сидит, скучает у окна. Присаживаюсь рядом, "Здорово, — говорю, — Лётчик" и замечаю, что он пьян просто в жопу. И вот он мне заплетающимся таким голосом говорит:
— Слушай, а хто ета, ик... сегодня того, ик... дежурный по курсу?
— Капитан Гордиенко, — отвечаю, — И как же ты в таком виде будешь ему докладывать?
— А я ета, ик... чё, такой пьяный? Чё, ик... заметно?
— Лётчик, да ты же просто лыка не вяжешь.
Тут он мне говорит, что он на этом деле попасться никак не может, потому что его лишат увольнения, а в следующий выходной у него какое-то важное мероприятие, и всё такое... И просит меня порепетировать с ним рапорт капитану. И вот начинаем мы репетировать.
— Трищ ктан, — начинает выводить мой бухой друг, — Крсант Ткачнка с гродскова вольненья приыл, ик... Во время, ик... вольненья змечаний не имел, ик... Ну как, нормальна?
— Тьфу, чёрт, — говорю я,- Ты, во-первых, прекрати икать, а во-вторых, не глотай согласные, а то сразу видно, что пьян в дым.
Лётчик сконцентрировался, задержал дыхание и выдал:
— Таварищщщ ка-апита-ан, ка-арсант Ткаченко из гара-адскова-а ува-альнения прибыл. Ва-а время ува-альнения за-амечаний не имел. Пойдёт?
— Нет, — говорю, — видно, что ты гласные нарочито тянешь. Говори спокойно, расслабься...
Короче, до самого Голицыно Лётчик на весь вагон орал слова волшебного заклинания, которое должно было ему помочь избежать сурового воинского наказания за пьянство.
При подходе к дивизиону, Лётчик, набросав в пасть припасённых мятных таблеток, вызвался идти на доклад первым. И ведь пошёл. Я, с замиранием сердца, жду снаружи. Ровно через пол-минуты сияющий Лётчик вываливается из канцелярии и, гнусно хмыкнув, идёт переодеваться. Я ничего не понимаю — ведь то, что он пьян, мог не заметить только слепой и глухой. Захожу на свой доклад, открываю рот и вижу... за столом сидит дежурный капитан Гордиенко... пьяный не в жопу, а просто в две жопы.