Директор универсального магазина вздыхает: — Вчера наконец—то уговорил продавщицу из отдела кукол провести со мной вечер, но это в первый и последний раз. — Почему же? — Как только ее кладешь, она кричит: — Мама!
Жена ушла жить к соседу. Какое наслаждение теперь по вечерам с холодной бутылкой пива в руке сидеть, прижавшись ухом к стене, и наслаждаться шумом скандала. И думать сладострастно при этом: «А ведь на его месте мог быть я…».
Девушка поступила в мединститут и живет в общежитии. Когда она приехала к маме на каникулы, мама спрашивает: - Доченька, ты живешь в общежитии со свободными нравами, как ты отбиваешься от толпы поклонников? - Очень просто, мамочка! Тем, кого я хочу отвадить, я показываю своего кота и говорю, что сама его кастрировала!
Девятилетний Вовочка ругнулся матом возле мамы, которая чистила рыбу. Пожалуй, это был единственный случай в истории, когда человек получил леща карасём.
Она: - Хочу пятницу... Он: - А я хочу вечер пятницы, отпуск на Мальдивах, замок в Испании, мисс Вселенную... Она: - зачем тебе мисс Вселенная? Это же женский титул!
Покупатель в магазине у Абрама: — Скажите, а у вас есть желтая ткань? Абрам показывает рулон ткани. Покупатель с улыбкой: — Так это же черная. Абрам выносит со склада еще два рулона. Покупатель: — Отличное качество, жаль только, что один рулон красный, а другой синий!! Абрам: — Знаете, вот чтобы совсем желтая, таки нет.
В семье Сидоровых мама была неверна папе, а папа маме. Это положение приносило Вовочке немыслимый для пятиклассника доход из-за постоянного совершенствования мальчиком технологии шантажа.
Устроился на корабль новый юнга. Вечером заходит в кают—компанию — а там на стене нарисована женщина в чем мать родила нагнувшись, и в стене дырка просверлена. К ней очередь из матросов стоит... — А можно и мне тоже? — Конечно! Попробовал... — Ух ты! Как живая! А можно я завтра приду? — Приходи... — А послезавтра? — Давай—давай! — А после послезавтра? — Нельзя! — А почему?! — После послезавтра твоя очередь за картиной стоять...
Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал: — Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди! Голос Копеляна за кадром: — Он и не подозревал, что уже вторник...