Долго и бессмысленно ходили цыгане ...

Вечерняя электричка. В переполненный вагон влезает парень с барабаном на шее.
Весело оглядев усталых и мрачных пассажиров, он звонко кричит:
— Ну что, граждане, по десяточке, или начинаем концертную программу?

Чукча ходит по вокзалу и стучит по вагонам поезда. Один проводник его спрашивает:
- Гражданин, что вы делаете?
- Мягкий вагон ищу, однако...

— Девушка, если бы я был цыганом, украл бы вас.
— Почему?
— Больно уж ты на лошадь похожа.

Счастье - это когда в вагон садятся дембеля и цыгане, а тебе выходить!

В купе вагона еврей и японец. Как только поезд тронулся, еврей доверительно спрашивает: — Скажите, вы, случайно, не еврей? — Что вы, я — японец. Еврей не отступает и через каждые 15—20 минут спрашивает: — Я вас прошу не стесняться, здесь мы одни. Скажите, ведь вы все же еврей? Когда японцу стало уже невмоготу, он говорит: — Да, да, я — еврей! — Странно... Вы так похожи на японца!

Девушки, если в вагоне метро в вас сзади уперлось что-то твердое, то это неспроста. Наверняка за этим что-то стоит.

Съёмка передачи "Голые и смешные" в вагоне с дембелями закончилась не по сценарию.

Цыган ночью, проходя по деревне, махнул через плетень в чужой огород и давай шарить по огуречным грядкам, пупырчатые за рубаху складывать.
Собака забрехала, хозяин выскочил на крыльцо и бабахнул из двустволки солью по-над грядками. Цыган упал ни жив ни мертв в грядки, тут его хозяин и прихватил:
- Ты что тут делаешь, песья твоя душа?!
- Хозяин, веришь - нет, живот прихватило мочи нет. Не на улице же срать, извини, что к тебе залез, так вышло.
- Что ты брешешь! Огурцы ты воровал!
- Клянусь, живот прихватило!
- Ну и где ты насрал?
Цыган пошарил по грядке и вытащил из навоза коровий ошметок:
- Вот!
- Так это же коровье!
- А тебя так напугать! Тут и по-собачьи насерешь!

Недавно мой дед ехал в плацкартном вагоне с дембелями и цыганами с детьми.
Это был единственный случай, когда кто-то мешал им спать.

Существует древнее цыганское поверие - когда цыгану делается совсем плохо, он может превратиться в лошадь! Но пахать эту лошадь заставить все равно  невозможно!