Должен признаться, Аркадий, я сл...

- Мама, а что мы будем праздновать в День отмены рабства?
- Это не наш праздник, сынок.
- Потому что мы белые?
- Нет, потому что твоему папе еще десять лет ипотеку выплачивать.

Я старый. Сегодня второклассник уступил мне место в автобусе.

Дед Кирилл. 24 года.

После всех скандалов с ущемлением прав женщин в Голливуде со следующего года лучшему актеру будет вручать Оскара, а актрисе - Оскариду.

На Хеллоуин дети наряжаются нечистью и клянчат сладости, в девичьем мире это единственный день в году, когда можно закосить под шлюху без потери статуса.

А у нас в эфире новая песня Валерия Меладзе:
Но я тысячу раз обрывал провода
Два года условно дал мне судья

- Я 20 лет провёл на острове в Тихом океане.
- Да ладно! Ну, рассказывай, что там, как там!
- Скукотища... Да и погода не очень.
- Да ладно тебе прибедняться! Это же несбыточная мечта многих!
- Ну, прилетай на Кунашир, сам убедишься!

Сидит мужик у следователя на допросе:
- Итак, подозреваемый, за что вы убили жену?
- Ну понимаете… она два года у меня выпрашивала норковую шубу… А я зарабатываю мало, отказывал себе во всём, копил, пришлось даже в долги влезать…
- То есть убили её, чтобы не покупать шубу?
- Да нет. Я купил! Пришли домой, она примерила и говорит: - хочу на следующий год блэк ламу!

2030-й год, американцы высадились на Марсе. Построили базу, а у них то вода пропадает, то еда… Поставили капкан и поймали русского. Голодный, оборванный. Спвают, как сюда попал?
— Поехал к корешу во Флориду. Выпил, гуляю по космодрому. Смотрю кабриолет стоит, ну думаю магнитолку скручу…

Муж и жена сидят вечером на кухне и разговаривают:
– Ты знаешь, наш сосед, оказывается, очень умный человек?
– Почему ты так считаешь?
– Когда нашему сыну на Новый год подарили барабан, он единственный догадался спросить: "А ты знаешь, что у него внутри"?

Сара говорит мужу:
— Вот вспомни фильм «Семнадцать мгновений весны», Штирлиц свою жену не видел 16 лет! Он ей 16 лет верность хранил!
— Ой, Сарочка, да это она так думала…
— Он не мог ее обманывать!
— Ага. Весь Третий Рейх - мог, а ее не мог!