«За все в жизни надо платить», – очень любил повторять один чиновник, пока не услышал такую же фразу от следователя прокуратуры по собственному уголовному делу.
Современные реалии: «За всё в этой жизни надо платить любезный», – очень любил повторять один чиновник, пока не услышал такую же фразу от следователя прокуратуры, по собственному уголовному делу....
Это произошло в двадцатые годы. Следователь Шейнин вызвал одного еврея. Говорит ему: — Сдайте добровольно имеющиеся у вас бриллианты. Иначе вами займется прокуратура. Еврей подумал и спрашивает: — Товарищ Шейнин, вы еврей? — Да, я еврей. — Разрешите, я вам что-то скажу как еврей еврею? — Говорите. — Товарищ Шейнин, у меня есть дочь. Честно говоря, она не Мери Пикфорд. И вот она нашла себе жениха. Дайте ей погулять на свадьбе в этих бриллиантах. Я отдаю их ей в качестве приданого. Пусть она выйдет замуж. А потом делайте с этими бриллиантами что хотите. Шейнин внимательно посмотрел на еврея и говорит: — Можно, и я вам что-то скажу как еврей еврею? — Конечно. — Так вот. Жених — от нас.
Мент приходит домой под утро — весь в помаде, одежда в беспорядке — трусы задом наперед одеты и вообще женские. Жена: — Где был?! Он: — В засаде... Теща, высовываясь из кухни, ехидно: — Ну и как, засадил?
"Сара, срочно купи мне оранжевые трусы!". "Моня, зачем?" "А когда Тимошенко станет премьером и разденет нас до трусов, чтоб сразу было видно: мы — свои!"
Брачная ночь. Молодая совершенно ненасытна. Один раз, другой, третий, шестой… Под утро жена начинает дремать, а муж, шатаясь, идет пописать. Пять минут его нет, пятнадцать… Жена просыпается и идет его искать в туалет. Видит, как тот шарит в трусах и шепчет: – Ну давай… вылезай, вылезай… Я тебе клянусь – она спит.