Дорогой, скоро осень, надо из...

- Три часа ночи! Кто вы?
- Это папа вашего ученика, Елена Васильевна! Спите?
- Конечно!
- А мы каштаны пилим, жёлуди протыкаем - готовим поделку на конкурс "Прощай осень"...

Альпы. Горнолыжный курорт. Наверху стоит мужик: новые лыжи, костюм — все, как положено. Не супердорогое, но качественное... Начинает спуск, где-то теряет равновесие, кубарем катится по склону, на полном ходу врезается в подъемник..
Лыжи в хлам, рука сломана, костюм порван, голова вся в крови, половины зубов нет.
Кое-как очухивается, встает, сплевывает пару зубов, смотрит вокруг:
— Бл##ь! И все равно лучше, чем на работе!

Осень. Капли дождя печально стучали в окно. Ветер завывал словно раненый волк. Казалось, это само небо плачет как малое дитя. В такую погоду так хочется завернуться в тёплый плед…
- Петрович, по-моему, ты как-то не так пишешь объяснительную по поводу опоздания на работу.

Осень — пора перемен. Пора переходить с футболок на куртки, с шорт на джинсы, с шлёпок на кроссовки, с Мохито на
Глинтвейн.

Осень. Доминируй. Кашляй. Заражай.

Судя по всему, придется вводить пятое время года - когда не поймешь то ли зима, то ли весна, лето или осень.

Теперь всё по старой схеме: поджигаем Москву, дожидаемся осени и заставляем французов отступать по старой калужской дороге.

Осень. Нью-Йорк. Холодно, дует ветер, хлещет дождь. Бар на задворках негритянского района. Входит мрачный, с ног до головы мокрый негр и говорит бармену:
- Белого... Сухого!

- Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир! – орал пьяный в хлам Архимед.
Один из прохожих заметил:
- Так у тебя же и так их целых пять, причем на одной из них ты сидишь.

Пушкин любил "Золотую осень". Бывало, возьмет рубль двадцать семь - да и купит себе бутылочку!