Дрессировщик тигров, покупая в ларь...

Заскорузлый мужичок в замасленной одежде сидит в ресторане быстрого питания. Входят разодетые байкеры из банды Ангелы Смерти.
Первый плюёт в стакан с молоком, стоящим перед мужичком, и садится у стойки.
Второй Ангел тушит сигарету в десерте, стоящим перед мужичком, и садится у стойки.
Третий - переворачивает тарелку с блюдом. Усаживается у стойки.
Мужичок, без единого слова протеста, встаёт и тихо выходит.
Через короткое время, байкер заявляет официантке:
- Да уж, жалкий мужичонка.
Официантка добавляет:
- И к тому же, грузовик свой водить не умеет - когда сдавал назад, три мотоцикла раздавил.

На возмущённый вопрос учителя: "А ты голову дома не забыл?" сын мясника с ехидной улыбкой полез в портфель...

Приходит мужик в поликлинику. Подходит к окошку регистратуры и ставит трехлитровую банку с желтой жидкостью. – Вот. Я мочу принес на анализ. Регистраторша в шоке: – Вы бы еще и чемодан говна притащили!!! Мужик поднимет чемодан и ставит рядом с банкой: – Ну как знал! Как знал!

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал:
- Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди!
Голос Копеляна за кадром:
- Он и не подозревал, что уже вторник...

Тайна Тунгусского метеорита меркнет перед загадкой человека, покупающего 1 января в
9 часов утра в магазине макароны, уксус, бутылку безалкогольного пива и связку прищепок.

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал: — Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди! Голос Копеляна за кадром: — Он и не подозревал, что уже вторник...

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.

Капитализм - говно. Социализм - тоже.
Фашизм, национализм - вообще ужас...
Решил вспомнить какой-нибудь хороший "изм".
Кроме онанизма ничего не пришло в голову...

Карлик заходит в бар, подходит к стойке и, подпрыгнув, кричит:
- Пиво, пожалуйста.
Нет ответа.
Карлик повторяет, снова подпрыгнув:
- Пиво, пожалуйста!
Снова никакой реакции.
Карлик подпрыгивает в третий раз:
- Налейте мне кружку пива, пожалуйста!!
И на этот раз никто не выполняет его просьбу. Карлик, потеряв терпение, обходит барную стойку и видит с другой стороны бармена, тоже карлика, который, подпрыгивая, спрашивает:
- Вам Хольстен или Будвайзер?

Буратино в приступе ярости отпилил себе руку.
И, только тщательно пересчитав годовые кольца, продавец отпустила ему пиво.