Два дайвера возбуждённо разговарив...

— Мы ведь с женой 25 лет вместе! В последние годы, каюсь, вёл себя плохо. Работал месяц-два, надоедало. Бросал работу, бухал. Жене внимание не уделял. Но кто же знал, что в этом году у неё сыграет козырная карта — папа! И мигом всё изменилось! Устроился на работу, держусь за место. Не пью. Курить в ноябре бросил! Вес сбрасываю. Отжиматься начал, гирю от пыли отмыл. С женой в театр ходим. Да, да! По выходным к тёще. Это обязательно! Вот уже и мужикам в гаражах сказал, что в этом году 31 декабря никакой пьянки! Вот... Подарю на новый год тёще не набор полотенец для кухни, как обычно, а мультиварку! Просит уж лет 8...
— Погоди, погоди! А папа-то кто у твоей жены?
— Военком...

На Новый год тёща подарила мне два билета в театр. Жена приболела, дети уехали на горных лыжах кататься… Вот я и думаю, в чём подвох?

Парень пригласил свою девушку на День Святого Валентина в ресторан. Сели они за столик, буквально пожирают друг друга глазами. Не могут налюбоваться друг на другом:
– Я бы просто съел тебя, сладенькая моя…
Подошедший к столику официант:
– Ну, а пить, что будете заказывать?

- Что-то у нас шеф последнее время стал злющий, как собака! - Да я на 8 Марта подарил его жене скалку, а тёще сковородку!

Амур чистил снайперскую винтовку.
На мускулистых руках под высоко закатанными рукавами пропотевшей линялой рубахи цвета хаки, шевелились жгуты мышц. Уперев приклад винтовки в каблук высокого ботинка, Купидон мерно двигал шомполом. Шшшших. Шшшших.
Святой Валентин с интересом глядел на широченную спину бога любви, мысленно представляя себе, что было бы, если бы в своей работе тот пользовался, например, секирой. Словно почувствовав его взгляд, Амур оглянулся.
- Фух, - сказал он, - жарко сегодня.
- Февраль вроде, - без особого энтузиазма отозвался Валентин, - откуда жара?
Амур заглянул в канал ствола и удовлетворенно сплюнул.
- Февраль, - бормотнул он, - февраль... Работы вагон, вот и жара. По всему миру.
- Ты чего таким старьем пользуешься? - спросил Святой Валентин, разглядывая добела вытертую сталь старенькой “снайперки”. Амур хмыкнул и сдвинул подальше на затылок черный берет со щитом “Wild Geese”.
- А чего? - обиженно сказал он, несколько раз щелкнув затвором. -
Тяжеловата, конечно. Зато надежная. Тульский Мосин, семь шестьдесят два.
Хоть песка в нее насыпь - работает как часы, и хрупких деталей нет, кроме прицела. А возьми какую-нибудь Си-Эф-Ай Лимитед Эдишн АА - хлопот не оберешься...
Валентин поморщился. Он уже успел позабыть, что огнестрельное оружие было для Амура “бзиком”, о винтовках, глушителях и боеприпасах он мог говорить неделями, тем более, что времени у него было хоть отбавляй.
- Или вот Штейр Шарфшутцен Гевер семидесятого года... - доносился до него голос Амура. Валентин поспешно прервал увлекшегося бога любви.
- Лучше бы ты из лука, как в старину, стрелял.
- Из лу-ука... - презрительно протянул Амур. Винтовку он уже оставил в покое, и теперь медленно водил по точильному камню черным лезвием длинного ножа. - Лук, Валя - это прошлый век... нет, даже не век, а тысячелетие. А еще: где мне столько стрел взять? Титановые - давай-ка ты, потаскай с собой? А деревянными только попробуй начать стрелять, сразу чертовы защитники окружающей среды на дыбы встанут. Гринписовцы всякие, международники.
Он помолчал, проверяя остроту лезвия на толстом неровном ногте большого пальца.
- И потом... Поправки на ветер сильнее надо делать, дальность ниже, точность поражения. Нет. Хватит луков.
- А арбалеты? - осведомился святой, вертя в руках открытку-”валентинку”.
- Пробовал, - твердо покачал головой Амур, - не мое. Стрелы еще тяжелее, заряжать дольше. Хотя вот, есть кассетного заряжания... нет, все равно не для меня.
- Знаешь, что? - сказал Валентин. Он порвал открытку на мелкие кусочки, ссыпал их с ладони и стоял, провожая взглядом белые квадратики, уносящиеся по ветру. Амур вопросительно поднял бровь.
- Заведи себе самолет и переходи на бомбометания. Кассетные бомбы, шариковые... Вакуумные. Сразу всех и накроешь, никто не уйдет.
- Смешно, - скривился бог любви, досылая патрон в патронник, - шутник ты, Валентин, хоть и святой. Нам сегодня весь день в паре работать, не забыл?
- Помню, - вздохнул Валентин, машинально тронув дальномер, висящий на поясе, - ну, мое дело маленькое, как у всякого корректировщика. Я только предупреждения рассылаю. Мол, “ты будешь моим Валентином”. Или
Валентиной. Только человек это получил, а тут ты - бах! и точка.
Постарайся все-таки в голову не стрелять. Рассудочная любовь - она, сам знаешь, добром не кончается, да и вообще - абсурд какой-то.
- Привычка с Косова, - проворчал Амур, подгоняя ремень, - ладно, как скажешь. В сердце так в сердце.
- И без контрольного, ладно? - Валентин твердо выдержал обиженный взгляд бога, словно у того отняли любимую игрушку. - Не надо контрольного,
Амур. Мы не киллеры.
- Можно подумать, то, что мы делаем - лучше...
Валентин махнул рукой и отвернулся. Глянул вниз.
- А, вот и первый. Ранняя пташка.
- Ветер? - деловито спросил Амур, приникая глазницей к окуляру прицела.
- Расстояние, угол?
(c) Вадим Шарапов

Я женат и есть у меня тёща, с которой мы встречаемся от силы пару раз в год. Каждый год она мне дарит на день рождение дорогой подарок! Я вот понять не могу - это из уважения ко мне, или ежегодный взнос, за то что женился на её дочери?

После недельной работы над микроскопом крупный ученый поднимает свои красные от усталости глаза и говорит коллегам:
- Господа, а вы не знаете антонима к слову Эврика?

В семье людоедов:
- Мама, а можно ко мне Серёжа в гости придёт?
- Нет! Нельзя!! У нас уже и так полный холодильник твоих друзей и одноклассников!!!

Капитан корабля делится воспоминаниями: — Самый страшный случай был в моей жизни, когда наше судно попало в шторм. Но самое страшное было не в этом. Самое страшное, что в этот раз на борту мы везли груз кукол. Когда судно кренилось на борт, они все одновременно широко распахивали глаза и громко хором произносили: "Мама-а-а-а!!!"