Две песчинки идут по пустыне. Одна ...

Ползут два мужика по пустыне, умирают просто от жажды. Тут навстречу им из—за бархана ползёт верблюд в таком же состоянии. Один другому: — По—моему, это плохой знак...

Ползут по пустыне две черепахи, одна за собой пулемет тащит. Вдруг видят — впереди караван. — Василий Иваныч! Давай их обстреляем! — На фига, Петька? — Так просто, по прикалываемся... — На фиг! Над Хоттабычем уже по прикалывались!

Ползут по пустыне две черепахи, одна за собой пулемет тащит. Вдруг видят — впереди караван. — Василий Иваныч! Давай их обстреляем! — На фига, Петька? — Так просто, по прикалываемся... — На фиг! Над Хоттабычем уже по прикалывались!

Хозяин каравана велел верблюдам пить кто сколько может: будет длинный переход по пустыне. В пути у молодого верблюда кончается вода...
- Сказали же: пейте, сколько можете! - ругается старый верблюд.
- Я пил, сколько мог...
- Я тоже пил сколько мог... передохнул... а потом еще выпил...

Вчера дали пьянству БОЙ! Подробностей не помню, но с утра такое ощущение, что пьянство победило с большим отрывом.

40 лет выводил Моисей евреев из Египта. А тех, что в пустыне отстали, теперь называют арабами.

Ползет пьяная черепаха по пустыне. Навстречу ей верблюд. Черепаха: — У нас что, гололед? — Нет! — А зачем тогда все песком посыпали?

Две дамы бальзаковского возраста беседуют о замужестве.
- Мне кажется, - говорит одна, - что замужество напоминает мираж в пустыне: с дворцами, пальмами и верблюдами. Потом исчезает дворец, за ним пальмы, и наконец остаёшься с одним верблюдом.

Из топика порнотрекера. — Всем приятного просмотра! — Благодарю! — Ты посмотри, вежливость какая царит в комментах, ощущение складывается что не порнуху качаю, а увертюру Бетховена.

Едет американец по пустыне на "Харлее", жарко, пить хочется, а навстречу араб на верблюде. Араб галопом скачет, колбасится и говорит: "Давай меняться, я тебе верблюда, а ты мне свой мотакль, типа тебе легче по пустыне ехать будет!" Ну американец и согласился. Ну едет он, все нормально, добрался до города, а араб на первой дюне заглох, слез с мотоцикла, подходит к фаре и говорит: "Такой большой глаз, а нифига не видит!"