Если бы Гитлер жил в н...

У меня соседи-психи. Ночь, почти 2 часа, стучат в потолок и по батареям. Хорошо еще, что я в это время не сплю, а на баяне играю.

Жила-была лиса. Как-то съела петушка, потом развела ворону и поела сыра, закусила колобком и решила перейти к десерту. А потом передумала:
- Ну его нафиг - это раздельное питание! И басня неудачная...
И. А. Крылов. "Лиса и виноград".

Барин с барыней забавляются в постели. Слуга стоит рядом с кроватью, держит свечку.
— Хорошо ли тебе, барыня?
— Плохо.
— Ванька, встань справа!
Через некоторое время:
— Хорошо ли тебе, барыня?
— Плохо!
— Ванька, встань слева!
Через некоторое время:
— Хорошо ли тебе, барыня?
— Плохо!
Барин — слуге:
— Дай сюда свечку, а сам ложись на мое место!
Сам со свечкой стоит у изголовья и через некоторое время спрашивает:
— Хорошо ли тебе, барыня?
— Ой, хорошо, хорошо!
Барин — слуге:
— Учись, дурак, как свечку держать надо!

У Черчилля спросили:
— Чем Сталин отличается от Гитлера?
— Усами.

Муж с женой занимаются дома уборкой и вдруг находят квитанцию мастерской по ремонту обуви аж 10-летней давности! Им, естественно, становится очень смешно, но в то же время их разбирает любопытство, кто же это забыл забрать обувь из мастерской. Тогда муж отправляется в эту самую мастерскую, отдает квитанцию мастеру, тот уходит в подсобку, затем возвращается и говорит:
- Вы знаете, в последнее время у нас очень много работы. Так что ваши ботинки будут готовы только через неделю.

Самая короткая и прекрасная сказка! Жил был один принц, который однажды спросил прекрасную принцессу: "Ты выйдешь за меня замуж?" И она ответила: "НЕТ!!!" И принц жил долго и счастливо, ездил на охоту и рыбалку, каждый день встречался с друзьями, пил много пива, и нажирался в сопли, и играл в гольф, и раскидывал носки по дворцу, и не опускал крышку унитаза, и тр*х*л служанок, соседок, и подружек, и пел в душе, и пердел когда ему вздумается, и громко рыгал, и чесал себе яйца. Конец

У хорошего и заботливого пастуха стадо всегда довольно жизнью... Кроме периодов, когда стригут шерсть - это время у овец называется "Кризис"...

Беседуют два ученых. — Я заметил, что ночью у меня мысль работает четче, яснее и часто именно в это время приходят гениальные идеи. Для того, чтобы их не забыть, я на прикроватной тумбочке всегда кладу блокнот, ручку и записываю рождающиеся идеи. — Уважаемый коллега, должен сказать, что тоже самое происходит и со мной, но я не тетрадь с карандашом кладу возле себя, а секретаршу.

Давно это было.
Возвращаюсь в электричке в училище из уволнения. Вдруг вижу — дружок мой по кличке "Лётчик" сидит, скучает у окна. Присаживаюсь рядом, "Здорово, — говорю, — Лётчик" и замечаю, что он пьян просто в жопу. И вот он мне заплетающимся таким голосом говорит:
— Слушай, а хто ета, ик... сегодня того, ик... дежурный по курсу?
— Капитан Гордиенко, — отвечаю, — И как же ты в таком виде будешь ему докладывать?
— А я ета, ик... чё, такой пьяный? Чё, ик... заметно?
— Лётчик, да ты же просто лыка не вяжешь.
Тут он мне говорит, что он на этом деле попасться никак не может, потому что его лишат увольнения, а в следующий выходной у него какое-то важное мероприятие, и всё такое... И просит меня порепетировать с ним рапорт капитану. И вот начинаем мы репетировать.
— Трищ ктан, — начинает выводить мой бухой друг, — Крсант Ткачнка с гродскова вольненья приыл, ик... Во время, ик... вольненья змечаний не имел, ик... Ну как, нормальна?
— Тьфу, чёрт, — говорю я,- Ты, во-первых, прекрати икать, а во-вторых, не глотай согласные, а то сразу видно, что пьян в дым.
Лётчик сконцентрировался, задержал дыхание и выдал:
— Таварищщщ ка-апита-ан, ка-арсант Ткаченко из гара-адскова-а ува-альнения прибыл. Ва-а время ува-альнения за-амечаний не имел. Пойдёт?
— Нет, — говорю, — видно, что ты гласные нарочито тянешь. Говори спокойно, расслабься...
Короче, до самого Голицыно Лётчик на весь вагон орал слова волшебного заклинания, которое должно было ему помочь избежать сурового воинского наказания за пьянство.
При подходе к дивизиону, Лётчик, набросав в пасть припасённых мятных таблеток, вызвался идти на доклад первым. И ведь пошёл. Я, с замиранием сердца, жду снаружи. Ровно через пол-минуты сияющий Лётчик вываливается из канцелярии и, гнусно хмыкнув, идёт переодеваться. Я ничего не понимаю — ведь то, что он пьян, мог не заметить только слепой и глухой. Захожу на свой доклад, открываю рот и вижу... за столом сидит дежурный капитан Гордиенко... пьяный не в жопу, а просто в две жопы.