Если мы сами не перестреляем свои...

Великая Отечественная. Захватывают немцы глухую русскую деревню, выстроили всех и командир говорит:
- Всех мужчин мы расстреляем..., но у женщин есть возможность спасти своих мужей. Мы выстроим мужиков в ряд, снимем им штаны,вам завяжем глаза, а вы по х@ю должны определить, кто ваш муж!
Делать нечего, бабы соглaсно закивали. Построили мужиков, спустили штаны, первая пошла.
- Так этот не мой, это не мой, это не мой, о вот он мой!
Следующая:
- Этот не мой, этот не мой, о вот он мой!
Так несколько баб прошло, командир думает:"Не так дело не пойдет, мы же никого не расстреляем!" Решили поставить между русскими несколько немецких солдат. Поставили. Пошла следующая:
- так, этот не мой, этот не мой, этот не мой, этот вообще не с нашей деревни...

Почему единороги нереальны, а жирафы реальны? Просто скажите мне, что более правдоподобно: лошадь с рогом, или верблюдо-леопардо-лось с 2-метровой шеей?..

Утреннее построение. Хмурый взгляд ротного придирчиво осматривает строй молодого пополнения. И тут его взгляд останавливается на новобранце без ремня.
- Товарищ солдат. Где ваш ремень?
На что солдат, явно из интеллигентной семьи, но уже потихоньку начавший осваивать тонкости армейского лексикона, голосом, стремящимся вызвать понимание, рапортует:
- Товарищ майор. Спиз"или.
- В армии нет такого слова "спиз"или", - отвечает ротный, и наш солдат начинает постепенно от веснушек до ушей заливаться краской, понимая, что столь развязной формулировкой задел тонкую душу командира.
Но следующая фраза ротного все расставила по местам.
- В армии есть слово "прое@ал".

Финляндия. Два лося неподвижно стоят у водопоя несколько дней. Вдруг один из них махнул хвостом, чтобы отогнать мух. Другой лось этому:
- Ты сегодня что-то очень нервный...

Учитель рассердился: — Ханс, это уж слишком! Сегодня у тебя нет не только тетрадей, но даже учебника! Ты знаешь, как зовут солдата без оружия? — Да, знаю – генералом.

Майор читает солдатам лекцию:
- Если стать лицом к северу, то солнце взойдет на востоке и зайдет на западе, а если стать лицом к югу - то наоборот.

- Прапорщик, почему солдаты ходят с одной портянкой?
- А как вы думаете, откуда в штабе новые занавески?

Разговаривают два солдата. Один другому говорит:
- Слушай! А давай у нас в казарме скунса заведем! Будет наш ротный талисман.
- Да ты что? А запах?
- А что, запах? Мы же привыкли - и он привыкнет.

Девушка идет мимо стрельбища...
Вдруг раздается пистолетный выстрел.
От неожиданности девушка отшатывается назад и попадает в объятия солдата из оцепления.
- Извините, пожалуйста, я так напугалась,- смущенно оправдывается девушка.
- Ничего, ничего,- успокаивает ее солдат.- Я вот тут думаю, может быть, нам с вами на артиллерийские стрельбы сходить.

Попали в огромную яму медведь, волк и лось. Ну, прошло недели две, волк подходит к медведю:
— Слышь, Миша, . . ну, . . такое дело, . . в общем, я думаю так, лось — он же травоядный, а тут в яме травы-то никакой нет, он все равно подохнет скоро, а мы же хищники, глядишь еще недельку-другую протянули бы, давай его сейчас съедим, а то он же подохнет с голоду, мы ж падаль есть не будем...
— Правильно, Волк!
Ну, подходят они к лосю:
— В общем, Лось, такое дело, ты травоядный, а травы тут нету, мы решили с Волком тебя съесть, ты же все равно сдохнешь, а так мы еще поживем.
Лось говорит:
— Да конечно, ребяты! Да я уж и сам хотел к вам подойти!
Да че в самом деле, ешьте меня на здоровье! Я ж действительно помру, а так вы классные пацаны еще поживете! Только, мужики, у меня к вам просьба есть: мне Лосиха говорила, что у меня под хвостом татуировка есть какая-то и что-то там написано, а она у меня малограмотная — читать не умеет, а самому мне ну никак не дотянуться, а уж больно охота узнать что там у меня написано. А тут такое дело, ну хоть перед смертью уважьте меня — прочитайте, а то я так и помру, не узнав.
— Да че там, конечно, прочитаем, для классного пацана не жалко, все сделаем!
Подходят они сзади к лосю, ну, он естесно, на передние ноги встал, задними как даст им обоим. Ну, волка сразу насмерть, а у медведя грудина разворочена, морда вся перевернута в крови, челюсть налево, нос направо — лежит помирает, за морду держится и орет:
— А-а, о-о, а я-то куда полез, я-то куда, я же читать не умею...