- Семён Маркович, приходите с женой к нам на Новый год. - Спасибо за приглашение, Сара Абрамовна, но мы не сможем. - О, как это любезно с вашей стороны...
Еврейская мама готовит к жизни сына: - Сынок! Первая жена у тебя должна быть хохлушка. - Но почему? Я же еврей. - Хохлушки - красивые. Хохлушки вкусно готоявят. Она из тебя сделает дородного мужчину. Потом ты разведешься и женишься на еврейке. - Почему? - Во-первых, ты еврей. Во-вторых, еврейка-жена - это связи и блат. И вот когда ты обзаведешься связями, положением в обществе, детьми, ты разведешься и женишься на цыганке. - ????? - Сынок, цыгане так красиво хоронят.
- Зяма, Вы побили Мойшу? - Я дал по могде этому негодяю Мойше, поскольку он спит с моей женой! - Зяма, Вы, такой интеллигентный и начитанный, били по лицу человека только за то, что у Вас с ним одинаковые вкусы?
С дочкой к врачу ходили. Врач показал картинки, на которых были нарисованы корова, свинья, овца и лошадь, и попросил назвать этих животных одним словом. — Скотина! Врач посмеялся и сказал, что, вообще—то, правильно, но нужно сказать «домашние животные». Доча не раздумывая: — Это уже два слова!
Молодожены едут на карете. Вдруг жена пукает, да так громко, что даже лошадь оборачивается. Воцаряется тишина. Боясь поднять глаза, она решает завести хоть какой-нибудь разговор. - Милый, давай где-нибудь остановимся и купим газету. - Не беспокойся, дорогая, мы сейчас будем проезжать через парк, остановимся, и я соберу немного листьев.
Пожилой английский джентльмен прибыл в Париж на самолете. На паспортном контроле он потратил несколько минут на поиски паспорта в своей сумке. — Вы раньше бывали во Франции, мсье? — спросил служащий с сарказмом. — Да. — Тогда вы должны были знать, что паспорт нужно готовить заранее. Английский джентльмен ответил: — Последний раз, когда я здесь был, не было нужды показывать паспорт. — Это невозможно. Англичане всегда должны были предъявлять паспорт по прибытии во Францию! Джентльмен пристально посмотрел на служащего: — Последний раз, когда я тут был, я высаживался на пляже Джуно в июне 1944- го, и я не мог найти ни одного гребаного француза, которому мог бы показать свой паспорт.