Это конец - подумал Штирлиц: - А ...

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал: — Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди! Голос Копеляна за кадром: — Он и не подозревал, что уже вторник...

Звонок в дежурную часть:
- Здравствуйте, вы вчера присылали наряд по адресу Ленина 3 кв. 47?
- Да, имели место нарушения общественного спокойствия, громкая музыка...
- Слушайте, передайте им, пожалуйста, пусть еще раз заедут, забыли они тут фуражку, пистолет, да и фотки посмотрят, прикольные получились!

- Присаживайтесь, Штирлиц, в ногах правды нет, - сказал Мюллер.
- В жопе тоже, - ответил Штирлиц.

В цирке уникальный номер: крокодил играет на рояле, а бегемот поет оперные арии. Сумасшедший успех, огромные прибыли. Директор цирка дрессировщику:
— Мы готовы заплатить Вам любые деньги, если Вы откроете секрет своего номера.
Как Вы это делаете?
Дрессировщик долго мнется, отказывается, в конце-концов соглашается:
— Вы правы, у нас есть небольшой секрет.
Дело в том, что крокодил и играет на рояле, и поет. А бегемот просто открывает рот.

— 1943 год. Комиссар с пистолетом в руке кричит "За Родину!", вылезает из окопа. — Его сзади хлопают по заднице. Он, не оборачиваясь: — Не время, душка, отечество в опасности.

Штирлиц ковыряется в моторе машины. Мюллер:
- Штирлиц, вы русский разведчик!
- Почему вы так думаете?
- Немцы отправляют машину в сервис!

Выступление Сергея Шнурова положило конец конкурсу Евровидение! А ведь парень только поздоровался...

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал:
- Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди!
Голос Копеляна за кадром:
- Он и не подозревал, что уже вторник...

Я ещё не до конца влюбился, поэтому у меня в животе гусеницы.

Сара говорит мужу:
— Вот вспомни фильм «Семнадцать мгновений весны», Штирлиц свою жену не видел 16 лет! Он ей 16 лет верность хранил!
— Ой, Сарочка, да это она так думала…
— Он не мог ее обманывать!
— Ага. Весь Третий Рейх - мог, а ее не мог!