Евреи обратились в РАО с просьбой п...

Оперный театр. Дают "Евгения Онегина". В одном из первых рядов
сидит старый еврей с женой. Через некоторое время он засыпает.
Его расталкивает жена:
- Пока ты тут спишь, Ленский Онегину послал вызов.
- И что, он едет?

— Слышь, лох? Дай закурить! — безобидная в общем фраза в темноте почему-то всегда звучит урожающе. — Нет курить. В рыло могу дать. Хочешь? — поинтересовался прохожий у стрелка.
— Ну зачем вот так вот сразу прибегать к насилию? — не понял субьект в темноте. — Неужели вы настолько примитивны, что способны обидеться на элементарное "лох"?
— Нет, конечно. Поясню — вы просите закурить, курение причиняет вред вашему здоровью, стало быть вы жаждете причинить себе вред. Сигарет у меня нет, но как человек чуткий, я не могу оставаться равнодушным к вашим просьбам и предложил вам побои, как равносильную компенсацию вреда, причиняемого вашему здоровью одной сигаретой.

- Что-то я плохо себя чувствую последнее время... да нервы... Мне надо узи
- Да, ты прав, обязательно сходи проверься, могу помочь с доктором
- Ты о чем?
- Ну как про что... про ультразвуковое исследование...
- А-а (разочаровано)... а я про автомат

Сара смотрит в окно и говорит Рабиновичу:
- Смотри, Яша, и учись... Живут же таки некоторые жёны!
- Ты о чём?
- О чём... Видишь, какой у Цили муж заботливый! Даже бельё помогает снять с верёвки.
- Да, Моня очень внимательный, дорогая! Я согласен. Но бельё-то наше!

Рабинович спрашивает у своего адвоката: — Семён Маркович, что вы скажете, если я перед самым началом процесса пошлю судье домой большого жирного гуся и приложу свою визитную карточку? — Яша, вы с ума сошли! Это же попытка подкупа, вы тут же проиграете процесс! Процесс завершился. Рабинович выиграл дело. Сияя, он подходит к адвокату сообщает: — Семён Маркович, на этот раз я не последовал вашему совету и всё—таки послал судье гуся. — Не может этого быть! — Может. Только я приложил к нему визитную карточку моего противника.

В супермаркете расплачиваюсь на кассе за хренову кучу продуктов. Муж отошел немного в сторонку... Денег немного не хет.
Обращаюсь к мужу, чтобы добавил — ноль внимания.
Я повторяю просьбу — молчит как рыба об лед.
Психанула, как заору:
— Б%я, денег дай! Ты что, оглох?!
И за рукав его дергаю.
А он как отскочит от меня и говорит:
— Уберите от меня эту придурошную, я ее первый раз в жизни вижу!
Пипец! В этот магазин больше не ходим.

- Рабинович, как ваш Windows95?
- Hе дождетесь...

Старый еврей проходит мимо входа в здание КГБ и читает табличку: — ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН! — Можно подумать, если бы они написали: — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, здесь таки стояла очередь.

Пенсионер идет мимо школы и видит, что рядом с нею стоит экскаватор – явно с целью сноса старого здания, и на него тут же нахлынули воспоминания. Он подходит к молодому экскаваторщику и говорит ему:
- Сынок, а я ведь когда-то в этой школе учился. Столько лет прошло, а до сих пор не могу забыть. Ты даже не представляешь, какие воспоминания у меня с нею связаны…
- Батя, это, конечно, все очень трогательно, но мне надо работать.
- Подожди. Не откажи старику в одной просьбе. У меня ведь есть одна мечта, связанная с этой школой.
- Ну, и?
- Дай и мне по ней пару раз съездить!

Париж. Светофор где-то в районеЕлисейских полей. Красный свет. Левый ряд — шестисотый мерседес, а в нем Изя. Правый — "Пежо", и в нем Мойша.
У обочины — Абрам на велосипеде.
Оглянулись, узнали друг друга. Радость неимоверная:
— Здравствуйте, родные! А вы помните Одессу? Шестую школу? Ой, сколько лет...
— Это надо отметить! Идем в "Мулен Руж" — и немедленно!
Абрам, сокрушенно:
— Боюсь, у меня на этот кабак денег не хватит.
— Ой, Абраша, к чему эти условности между старыми друзьями? Ну, есть не будешь, просто посидишь!