Идет лиса по лесу. Вдр...

Кабан в лесу нашел дуб со спелыми желудями, обожрался и увалился спать. Просыпается от пинка под зад. Над ним волк стоит и говорит:
- Салам алейкум.
Кабан с облегчением крестится и говорит:
- Слава богу - мусульманин!

У хорошего и заботливого пастуха стадо всегда довольно жизнью... Кроме периодов, когда стригут шерсть - это время у овец называется "Кризис"...

- Кем трудишься?
- Доношу до людей новые знания, основанные на эмпирических фактах и рациональных социально-экономических аргументах.
- Флаеры у метро раздаёшь?
- Да.

Если бы Гитлер жил в наше время — он бы смешно ловил маршрутку.

Один мальчик пас овец в горах. Вроде и отличник в школе, и начитан, но пас овец. Потому что отец его пас овец, дед пас овец, прадед пас овец и вообще – марш пасти овец и никаких разговоров. А, поскольку мальчик был начитан и хотелось ему общения, а с овцами не очень-то и поговоришь, каждый день, в полтретьего мальчик начинал истерично кричать:
— Волк!!! Волк!!!
Горцы в ауле начинали ворчать:
— Опять он кричит! Нет же волка никакого!
— А вдруг есть?
— Уже пятый месяц, каждый день нет волка, а тут вдруг появится? Нету там волка.
— Да идите и посмотрите!!! – кричали им женщины.
— Молчи женщина!! Нету волка – на что там смотреть?
— А здесь тебе на что смотреть, джигит? – резонно возражали женщины.
И джигиты шли в горы к отаре и разговаривали с мальчиком. Мальчик быстро отходил от побоев и кричал джигитам вслед:
— Завтра в полтретьего, уважаемые!!
И продолжалась эта идиллия до тех пор пока действительно не пришел Волк. Огромный, страшный зверь. Но умный мальчик не растерялся и закричал:
— Студентки-туристки из медицинского училища!!!! 70 девушек становятся лагерем!!!
И джигиты аула оказались у отары в десять раз быстрее, чем при криках «Волк, волк».
Женщины джигитов «Ваймэ!» не успели прокричать, а джигиты были одеты в самые новые спортивные костюмы и у отары уже. С кинжалами, разумеется. Потому что джигит с кинжалом – это красивый понт. Ни одна студентка-медичка не устоит. Тут-то и пришел капец Волку. А мальчика все-равно побили. Уж слишком подлым был обман.

Беседуют два ученых. — Я заметил, что ночью у меня мысль работает четче, яснее и часто именно в это время приходят гениальные идеи. Для того, чтобы их не забыть, я на прикроватной тумбочке всегда кладу блокнот, ручку и записываю рождающиеся идеи. — Уважаемый коллега, должен сказать, что тоже самое происходит и со мной, но я не тетрадь с карандашом кладу возле себя, а секретаршу.

Я не знаю, с чем были пирожки, но Красная Шапочка разговаривала с волком и они неплохо понимали друг друга.

Мужик в поле косит ручной косой траву взмахивая фить... фить... фить...
Мимо по дороге проезжает микроавтобус, останавливается, из него выскакивает пять японцев, подбегают к мужику, смотрят на него что то обсуждают по своему, затем на ломанном русском говорят ай-ай, не холосо, в одна столона лабота идет, облатно холостой ход, надо долаботать косу.
Короче прикрепили к косе еще одно лезвие в противоположенном направлении.
Мужик идет по полю, косит траву туда-сюда без отдыха фить-фить, фить-фить...
Японцы опять ойкают, ахают, фотографируют мужика, записывают что-то в блокнот, на ломанном русском говорят: ай-ай, не холосо, коса туда-сюда ходит, лабота эффективна, а спина поворачивается туда-сюда в холостую, надо оптимизиловать подход.
Короче прицепили мужику к спине грабли.
Мужик идет косой туда-сюда без отдыха фить-фить, фить-фить, так еще грами за спиной сразу же собирает за собой сено.
За день наработался, рук-ног не чувствует, еле до дому дошел, на диван упал, рассказывает жене, что с ним случилось.
Жена выслушала и с ухмылкой отвечает:
-скажи спасибо, что я тебе ширинку зашила, а то они бы тебе фонарь к одному место привязали и заставили работать в ночную смену.

Давно это было.
Возвращаюсь в электричке в училище из уволнения. Вдруг вижу — дружок мой по кличке "Лётчик" сидит, скучает у окна. Присаживаюсь рядом, "Здорово, — говорю, — Лётчик" и замечаю, что он пьян просто в жопу. И вот он мне заплетающимся таким голосом говорит:
— Слушай, а хто ета, ик... сегодня того, ик... дежурный по курсу?
— Капитан Гордиенко, — отвечаю, — И как же ты в таком виде будешь ему докладывать?
— А я ета, ик... чё, такой пьяный? Чё, ик... заметно?
— Лётчик, да ты же просто лыка не вяжешь.
Тут он мне говорит, что он на этом деле попасться никак не может, потому что его лишат увольнения, а в следующий выходной у него какое-то важное мероприятие, и всё такое... И просит меня порепетировать с ним рапорт капитану. И вот начинаем мы репетировать.
— Трищ ктан, — начинает выводить мой бухой друг, — Крсант Ткачнка с гродскова вольненья приыл, ик... Во время, ик... вольненья змечаний не имел, ик... Ну как, нормальна?
— Тьфу, чёрт, — говорю я,- Ты, во-первых, прекрати икать, а во-вторых, не глотай согласные, а то сразу видно, что пьян в дым.
Лётчик сконцентрировался, задержал дыхание и выдал:
— Таварищщщ ка-апита-ан, ка-арсант Ткаченко из гара-адскова-а ува-альнения прибыл. Ва-а время ува-альнения за-амечаний не имел. Пойдёт?
— Нет, — говорю, — видно, что ты гласные нарочито тянешь. Говори спокойно, расслабься...
Короче, до самого Голицыно Лётчик на весь вагон орал слова волшебного заклинания, которое должно было ему помочь избежать сурового воинского наказания за пьянство.
При подходе к дивизиону, Лётчик, набросав в пасть припасённых мятных таблеток, вызвался идти на доклад первым. И ведь пошёл. Я, с замиранием сердца, жду снаружи. Ровно через пол-минуты сияющий Лётчик вываливается из канцелярии и, гнусно хмыкнув, идёт переодеваться. Я ничего не понимаю — ведь то, что он пьян, мог не заметить только слепой и глухой. Захожу на свой доклад, открываю рот и вижу... за столом сидит дежурный капитан Гордиенко... пьяный не в жопу, а просто в две жопы.

В одном доме жили два однофамильца, один из которых умер а другой в это время уехал в Африку и написал жене письмо. Но почтальон перепутал фамилии и передал письмо вдове. Та прочла его и упала в обморок. Письмо гласило:
"Дорогая! Добрался удачно. Пекло ужасное..."