Инженер Сидоров страдал запорами, и...

Всего лишь восемь лет назад я приехал в Москву простым инженером, и вот я уже работаю курьером по доставке еды.
А вы не завидуйте.

Молодой столичный режиссёр приезжает в провинциальный театр ставить спектакль. Ему говорят:
- Только не берите народного артиста Сидорова. Вы пожалеете!
Но режиссёр непреклонен. Радуется на каждой репетиции:
- Актёр как студент выполняет любое моё требование. Вот это дисциплина у народного артиста! Я счастлив!
Наступает день премьеры, и актёр делает на сцене всё с точностью до наоборот. "Как?! Почему?!"
Сидоров режиссёру:
- Когда вы работали, я вам не мешал? Теперь вы мне не мешайте.

- Понимаешь, Моня, музыкальное училище дает, конечно, профессию престижную, но не такую надежную как техническое образование.
- Да? В крайнем случае, скрипач и в подземном переходе своей игрой на кусок хлеба может заработать, а инженер?

К прапорщику Сидорову, ушедшему в очередной запой, белочки пришли в колонну по трое.

Шестиклассник Сидоров утром выразил отцу своё нежелание идти в школу, аргументируя это хронической утомляемостью, неадекватными погодными условиями, нездоровым коллективом педагогов и низким уровнем образования. Отцу удалось убедить Сидорова пойти в школу, аргументируя это солдатским ремнём.

Смысл некоторых слов в наше время исказился настолько, что если человек говорит, что он "разводит людей", в первую очередь думают, что он аферист и кидала, во вторую - что он генный инженер, и только в третью - что работник ЗАГСа...

Сантехник Сидоров после прочистки коллектора прочел жильцам дома ненормативную лекцию о правилах пользования канализацией.

Выйдя на пенсию, грузчик ухрюпинского "Трансагентства" Сидоров долго не мог избавиться от профессиональной привычки открывать дверь локтем и входить в неё спиной вперёд.

Учитель математики пришёл в школу в плохом настроении, спрашивает со злостью в голосе:
- Сидоров, назови двузначное число.
- Девяносто семь.
- А почему не семьдесят девять? Садись, два. А теперь ты Иванов.
- Сорок пять.
- А почему не пятьдесят четыре? Садись, два. А что скажет Рабинович?
- Тридцать три.
- А почему не... Опять ты со своими еврейскими штучками!