Иваныч, а литр пива - это много?-...

Слишком легкая смерть для Кощея, подумал Иван-Царевич и вставил иглу в швейную машинку... пускай колбасит.

Буровая в Африке. Бурильщик стоит на тормозе бурит. А рядом на ветке сидит обезьяна и постоянно за ним наблюдает. Как-то раз бурильщик отошел поссать, возвращается, а обезьяна уже вместо него на тормозе стоит и бурит. И так каждый раз. Стоило бурильщику отойти, как обезьяна на его место вставала и бурить начинала. Начальник посмотрел на это дело и уволил бурильщика.
Через полгода звонят бурильщику с буровой и говорят:
- Иваныч, приходи к нам обратно, нам бурильщик нужен.
- Так у вас же обезьяна есть.
- Обезьяна уже мастером стала, и нам опять бурильщик нужен.

- Как ваша диета?
- Нормально, я больше не употребляю сладкого, мучного и пива.
- И много вам удалось сбросить?
- Я бы сказал не «сбросить», а «потерять» - радости жизни.

— Василий Иваныч, а что такое эрудиция?
— Вот ты, Петька, знаешь что такое нюанс?
— Знаю, Василий Иваныч...
— Вот это и есть эрудиция.

Один призывник спрашивает другого: — Как можно обмануть тест на мочу? — Сдать на анализ сок. — И получить заключение медкомиссии: "Иван Сидоров не может проходить службу в связи с тем, что он апельсин"?

Знаете ли вы, что Капитана Немо до того момента, как его бывшая жена подала на алименты, звали Николай Иванович Захарайчук.

— Представь себе: уехал в отпуск, лежишь на пляже после того, как искупался в теплом чистом море, дует приятный бриз, потягиваешь прохладное пиво... Что ещё может быть лучше в этой картине?
— Когда в этот момент тебе приходит смска о том, что на карту упали деньги.

Операторам техподдержки по телефону есть у кого учиться.Если они думают, что решить проблемы надоедливых бабушек и дедушек с техникой невозможно, то пусть они вспомнят о людях (мошенниках), которые прекрасно объясняют этим пожилым людям по телефону, как перевести один-другой миллион с одного счета на другой).

Жена ушла жить к соседу. Какое наслаждение теперь по вечерам с холодной бутылкой пива в руке сидеть, прижавшись ухом к стене, и наслаждаться шумом скандала. И думать сладострастно при этом: «А ведь на его месте мог быть я…».