Извините, у вас в продаже есть ко...

Из новостей: Налоговой полицией вновь возбуждено дело некоего Художника, закрытое за давностью лет.
Художник обвиняется в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере при продаже недвижимости, продаже предметов искусства и закупки крупной партии цветов, без указания целей сбыта. Основным свидетелем по делу остается гражданка Пугачева Алла Борисовна.
По данным налоговой службы на сегодняшний день, рыночная цена одной розы составляет около трехсот рублей. Было закуплено около миллиона роз, итого, сумма, вложенная гражданином Художником, составила порядка трехсот миллионов рублей или восемь миллионов евро (если предположить, что цветы доставлялись из Голландии).
Ведется следствие.

Давным-давно к юго-юго-западу от Баден-Бадена жила-была большая-большая и одинокая-одинокая собака чау-чау. Темными-темными ночами она долго-долго и много-много слушала группу Дюран-Дюран... Правда-правда!

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал:
- Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди!
Голос Копеляна за кадром:
- Он и не подозревал, что уже вторник...

Изнурительные переговоры об урегулировании затяжного конфликта зашли в тупик - стороны пришли к одинаковой точки зрения. К такому повороту событий переговорщики оказались явно не готовы, и переговоры пришлось отложить для проведения консультаций.

На диком Западе старый ковбой приводит к врачу молодого:
— Доктор помогите моему зятю, вчера я прострелил ему ногу!
— Как же вы осмелились стрелять в своего зятя?
— Когда я в него стрелял, он ещё не соглашался быть моим зятем!

Надо все же цсковскому новенькому Жо поменять фамилию или взять псевдоним, как делают на Западе.
А то мелочь, конечно, но весь вечер на матче ЦСКА-Шахтер слушал, как
"Жо поборолся за мяч", "Жо пасует", "Жо подает". А ведь могли и дети смотреть.

Ковбой кричит: — Вы же знаете, что к меня самая быстрая рука на Диком Западе. — А я предпочитаю женщину, — спокойно ответил другой.

Двоечник Сидоров, в свое время отчисленный из школы за то, что исправил в дневнике единицы на четверки, неожиданно сделал карьеру на мясокомбинате в отделе, где на упаковку ставят срок годности.

Девяносто третий год, лето, жара страшенная. Жил я тогда в Бескудниково.
А на Дмитровке, по дороге в центр, есть хитрый поворот на Большую Академическую улицу. Он правый на светофоре, так вот там периодически вывешивали знак "направо нельзя" и выставляли сборщика в погонах. Вот я и попал на такого. Еду, никого не трогаю, и, поворачивая, краем глаза фиксирую этот знак, с мыслью: "Вчера не было... ". Натыкаюсь на взмах палочки, останавливаюсь, матерясь про себя. И вижу, что таких бедолаг, вроде меня, машин пять в очереди на разборки. Жду. Сборщик не торопится, жарко, лениво, потно... Вылетает из-за поворота девятка с тонированными стеклами, тоже натыкается на палочку. Оттуда вылезает развеселый браток в шортах и шлепках, обвешаный цепурами, браслетами и т. д. Оценивает полминуты ситуацию. Следует диалог (как слышал, так и пишу).
Браток (голосом полного придурка):
Дя-я... енька миционер!
Тот поворачивается:
Чего?
А у тебя это... (чешет пузо) мососыкл есть?
Народ заинтересованно насторожился, мент недоуменно:
Нет...
Браток еще более дебильно:
А расия? ... (рация? )
Мент растерянно:
Нет...
Браток совершенно спокойно и размеренно:
А НЕ ПОШЕЛ БЫ ТЫ В ТАКОМ СЛУЧАЕ НА Х@Й, МАКАКА С ПАЛОЧКОЙ! сплюнул сквозь зубы, сел и уехал.
Немая сцена.
Мент (слегка приходя в себя и сквозь зубы):
Значит так. Десять секунд и все исчезли...
Мы, само собой, второго приглашения не дожидались.

— Мы решили перенести встречу!
— На сколько?
— На 300 метров к юго-западу.