К темному небу тянется клен.В город...

Прихожу домой, а жена - мне, с порога:
— Трусливый, бессердечный, безмозглый!
А я - ей в ответ:
— Лев, Железный Дровосек, Страшила! "Волшебник изумрудного города"!
— Точно, дай поцелую!

— Господи, отчего же так много правил и законов, которые нужно соблюдать. Невозможно соблюсти все и ничего не нарушить, оставаясь безгрешным!
Голос с небес:
— Я вам дал только 10 заповедей, Уголовный кодекс вы придумали себе сами.

Мэрия Урюпинска вложила в ремонт города 5 миллиардов, а в дороги 0, теперь там очень красиво, но туда фиг доедешь.

Черепаха, которую оса ужалила в нос, говорит:
- Вот черт, опять придется на улице ночевать!

Мать написала письмо, поздравляя сына с помолвкой: "Дорогой мальчик, какая чудесная новость. Отец и я радуемся твоему счастью. Мы уже давно мечтали, чтобы ты удачно женился, ибо хорошая жена – это лучший дар небес мужчине. Она помогает ему развить в себе все лучшие качества и подавить пороки".
В конце письма стояла отцовская приписка: "Мать пошла за маркой. Оставайся холостяком, дурень! "

Попали как-то три мужичка после кораблекрушения на остров с каннибалами. Поймали их, значит, людоеды, и говорят:
– Принесите из джунглей по 10 одинаковых фруктов и будем решать, что с вами делать. Через час возвращаются. Первый принес 10 яблок. Ну вождь и говорит:
– Засунь все 10 яблок себе в з*дницу. Если не закричишь – отпустим, не съедим.
Засунул он 5 штук, не выдержал, закричал. Позавтракали первым. Второй принес 10 ягод. Вождь говорит:
– Засунешь все 10 себе в з*дницу и не засмеешься – отпустим.
Засунул второй 9 и заржал. Сожрали и его. Встречаются эти двое на небесах. Первый спрашивает:
– Ты чего смеялся?
– Да все было нормально, но как вспомнил, что третий пошел ананасы собирать – не выдержал.

- Голубчик, у вас наблюдаются явные признаки паранойи.
- Следишь за мной, тварь?

Если кто-то сделал тебе зло, не обижайся на него, а дай ему конфетку. Он тебе зло - ты ему конфетку, он зло - ты конфетку. и так до тех пор, пока у этой твари не разовьется сахарный диабет.

Вечер, темный переулок, вдали горит фонарь. Пьянеющая дама средних лет пускает пузыри в луже. Проходящий мимо интеллигентный мужик в плаще, шляпе с зонтом—тростью: — Боже мой, женщина, вы же женщина, как вам не стыдно, давайте я вам помогу подняться... Разве может так себя вести женщина... Что могло произойти? Преподнявшись на один локоть дама отвечает: — Слышь, интеллигент, а мож я Снегурочка, а мож я таю...

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.