Как-то приснилось Брежневу, что он ...

Экзамен на юридическом факультете. Экзаменатор:
- В соответствии с законодательством, нотариально заверенная копия имеет право подлинника. Можете ли вы привести случай, когда эта норма не действует?
Студент:
- Ну например, если речь идет о нотариально заверенной копии стодолларовой купюры.

Я слышал этот анек, тока про Брежнева. — Это в Москве вы — ФИГУРА, а здесь, в Одессе, — п..! Кепочку мерить будем?

Главное не сказать какую то х*йню на кассе!
Репетирует речь сто раз в голове.
Так, ну все, я готов:
– Дайте пожалуйста фелиное куре…

- Вы удивляетесь, Рабинович, почему на вас не выписана премия? А вы помните, на демонстрации 7 ноября вы несли портрет товарища Брежнева, а из кармана торчала бутылка пива. А когда я вам сказал «Бросьте немедленно эту гадость», вы что бросили?...

— Он! — Не он! — Да говорю тебе, он! — Да не он!.. Товарищ, как твое фамилия? — Брежнев. — Говорю, не он, а ты — Банионис, Банионис!

Брежнев выступает на заседании: — Кто сказал, что я читаю по бумажке? Ха, черточка, ха, черточка, ха, черточка.

На похоронах мужика, умершего во время полового акта, его друг произносит речь:
- Спи спокойно, дорогой! Начатое тобой дело мы продолжим...

- Знаешь, Яша, я в затруднительном положении. Не мог бы ты меня выручить? Мне позарез нужна тысяча долларов.
- О чём речь, дорогой! Конечно, могу.
- А под какой процент?
- Девять, Додик.
- Ты что, Яша, обалдел?! Как ты можешь брать такой процент с единоверца? Что подумает о тебе Господь, если посмотрит сверху?
- Если Он посмотрит сверху, то увидит не девятку, а шестёрку!

Из речи главврача больницы:
- Посетители залезают к больным через окно шестого этажа. Поэтому посетителей становится все меньше, а больных все больше.

Один пастырь из провинциального городка, будучи в столице, зашел в тамошнюю церковь на проповедь. Вышел священник и начал свою речь словами:
– Дети мои, лучшие годы своей жизни я провел в объятиях женщины, которая не была моей женой…
Все охнули.
– …это была моя мать!
Все разразились аплодисментами. Пастырю этот трюк так понравился, что, приехав домой и собрав паству, он начал свою речь так:
– Дети мои, лучшие годы своей жизни я провел в объятиях женщины, и это была не моя жена…
Все затихли. Прошло секунд десять, а пастырь всё пытался вспомнить вторую часть вступления:
– …вот черт, забыл, кто она!