Как прошло ваше собр...

Во времена застоя на пионерском собрании разбирают пионера, который сделал однокласснице, скажем так, некорректное предложение. Hа что пионер объясняет:
- Я совсем не виноват... Мы сидели с Машей на скамеечке, я увидел, что на крыше дома две кошечки целуются, и предложил Маше последовать их примеру. Но я слегка за-а-ии-кааюсь, и пока я произнес мое предложение, и она повернула голову и посмотрела - ситуация на крыше резко переменилась...

— Доктор, у меня инфаркта нет? — Что вы, у вас абсолютно здоровое сердце. — Может быть, у меня инсульт? — Откуда вы взяли? Нет ни малейших признаков. — Может быть, у меня это... гипертония? — У вас такое артериальное давление, что лучше не бывает. А в чём дело? — Откуда такая мнительность? — Да меня в армию хотят забрать.

На собрании:
- Итак, кто из вас в этом году быстрее всех выполнит план, тот получит от меня шоколадку.
- Шеф, нам бы зарплату...
- Так, начинается! Я уже купил шоколадки!

На XXVI съезде КПСС говорят: — Состояние Брежнева тяжелое, требуется пересадка сердца. Кто может предложить свое? Лес рук. — Прекрасно! Но нужно только одно. Кто желает? Снова лес рук. В президиуме посовещались и говорят: — Сейчас мы выпустим голубя мира, на кого сядет — того сердце и возьмем. Полетел голубь в зал, а отовсюду: — Кыш! Кыш!

Генерал Драгомиров слыл знатоком этикета. Однажды в офицерском собрании его спросили, как правильно наклонять тарелку, когда доедаешь суп — от себя или к себе. — Смотря какой у вас тактический замысел, — ответил Драгомиров. — Если стремитесь облить товарища, наклоняйте от себя. Если есть необходимость облиться самому — наклонять к себе.

Шеф на собрании:
- Уважаемые коллеги! Кто из вас в этом году быстрее всех выполнит план, тот получит от меня шоколадку.
- Шеф, нам бы зарплату...
- Так, начинается! Я уже купил шоколадки!!

Я не знаю как у вас, но когда я училась в школе, родительских собраний боялись дети, а сейчас их боятся родители.

Собрание гарема, посвященное итогам года, признало работу своего султана неудовлетворительной.

— В тебе умер поэт и философ.
— Да во мне много кто сдох. Воскрешаю периодически литрами крепкого чая. Но лучше сидеть на этом кладбище в тишине, чем слушать хор субличностей, своими комментариями хаотически рвущих одеяло реальности на куски одностороннего восприятия мира.
— А шизофреник еще живой, я погляжу.

1989 год. Учредительное собрание новой политической партии. Встает лидер:
- Ну что, лоботрясы, дармоеды, пропойцы, раздолбаи! Как нашу партию назовем?
Пьяный голос из угла:
- Да чё думать-то, Владимир Вольфович, вот по первым буквам и назовем!