Как-то раз на пресс-конференции Фурсенко неудачно пошутил, что он сочувствует Гитлеру. Но этому даже никто и не удивился.
- 10.07.2024
- 165 просмотров
Как-то раз на пресс-конференции Фур...
Может быть интересно
— Бабушка, я не могу говорить, я на конференции в Лондоне.
— А мне плевать! Огурцы брал? Чтобы банки сегодня же привез!
— А мне плевать! Огурцы брал? Чтобы банки сегодня же привез!
Добавить комментарий
Немногие знают о том, что у Гитлера был злой брат—близнец.
Вчера перед сном собрался пресс качнуть. Сегодня так и проснулся: руки на затылке, ноги под диваном.
— Азаров обиделся, что время пресс—конференции одна журналистка назвала его Николаем Азарычем. — А что ей оставалось делать, если настоящего имени, которого он достоин, ни одна цензура не пропустит.
В 19-м веке студенты учили французский - наваляли Наполеону, дошли до Парижа... В 20-м учили немецкий - наваляли Гитлеру, дошли до Берлина... Сейчас все учат английский - зря американцы к нам лезут, ой зря...
Штирлиц шел по коридору и неожиданно столкнулся с Борманом.
– Хайль, Гитлер! – вытянулся Штирлиц.
– Да полно вам юродствовать, Исаев, – ответил мрачно Борман.
– Хайль, Гитлер! – вытянулся Штирлиц.
– Да полно вам юродствовать, Исаев, – ответил мрачно Борман.
- Вы посмотрите, сколько у нас сейчас пресс-секретарей?! У каждой организации практически! Сократить их надо!
- Ну вы даётё! А если начальники и директора ни писать, ни говорить не умеют?
- Ну вы даётё! А если начальники и директора ни писать, ни говорить не умеют?
- Наших рыл 50 было. Бритишей - 30. Такие все на адидасе. За пару сек все тряпки отжали..
- Виталий Леонтьевич, давайте начнем пресс-конференцию.
- Виталий Леонтьевич, давайте начнем пресс-конференцию.
Не надо путать: Фурсенко - не дикобраз, Фурсенко - минобраз.
Начало мая сорок пятого. Бункер Гитлера. Фюрер бродит по кабинетам, где пьянствуют высшие офицеры. На него никто не обращает внимания. В одном из кабинетов он сталкивается со Штирлицем.
– Хайль Гитлер, – кричит Штирлиц.
– Хоть бы ты, Максимыч, не издевался…
– Хайль Гитлер, – кричит Штирлиц.
– Хоть бы ты, Максимыч, не издевался…