Как вы думаете, что нарисовал худ...

Раннее лето, утро, солнце, обалденная погодка. Выходит на улицу старый еврей, видит обалденную радугу. Грустно качает головой:
- Нет, ну надо же! На это у них деньги есть!

Переписка в чате:
- А чем ты увлекаешься?
- Я художник.
- Как интересно А меня сможешь нарисовать?
- Я весьма своеобразно рисую.
- В смысле?
- Трупы мелом на асфальте обвожу.

Поймало племя людоедов американца, француза и русского. Вождь:
- Этого худого фpанцузишку мы съедим на завтрак... Этого жирного американца мы съедим на обед...
Племя: - А русского мы съедим на ужин?
Вождь: - Hет, русского мы отпустим, я вместе с ним в одной группе в МГИМО учился.

Проснулся мужик к обеду первое января и говорит:
- Жена, голова трещит, похмелиться дай!
- Нет, милый, иди и спроси у снежной бабы, которую ты вчера обнимал и в любви ей признавался, она во дворе стоит и тебя ждет!

Лётчики летают, шофёры ездят и только моряки с художниками выпендриваются: первые "ходят", другие "пишут".

На карантине ученые работают, инженеры проектируют, писатели и программисты пишут, художники и музыканты творят.
И только пустые, никчёмные, бестолковые и бесполезные люди ноют от скуки

Художники не рисуют, а пишут.
Моряки не плавают, а ходят.
Артисты не играют, а служат.
Короче, одни только лётчики не выпендриваются, а летают.

- Бэримор, что у нас на завтрак?
- Омлет с кабачками, сэр
- Превосходно! Что у нас на обед?
- Фаршированные кабачки с гарниром из кабачков, запеченных с сыром, сэр.
- Ну ладно... А что у нас на ужин?
- Котлеты, сэр.
- УРА!!
- Из кабачков.

Женский тост:
Идет путник по пустыне, жара, солнце в зените. Видит — человек лежит на песке, умирает и жалобно просит:
— Воды-ы-ы...
Путнику стало жалко последних капель воды, оставшихся в его фляжке, не дал, пошел дальше.
Долго ли он шел, коротко ли, но проснулась в нем совесть. Вернулся, а человек к тому времени уже умер.
— Так давайте, девчонки, выпьем за то, чтобы давать, когда просят, а не когда хочется дать, а некому.

Устроился на корабль новый юнга. Вечером заходит в кают—компанию — а там на стене нарисована женщина в чем мать родила нагнувшись, и в стене дырка просверлена. К ней очередь из матросов стоит... — А можно и мне тоже? — Конечно! Попробовал... — Ух ты! Как живая! А можно я завтра приду? — Приходи... — А послезавтра? — Давай—давай! — А после послезавтра? — Нельзя! — А почему?! — После послезавтра твоя очередь за картиной стоять...