— Дорогой, скажи, я толстая или некрасивая?
— Ты самая лучшая Солнышка на свете!
— А если бы мы были мусульмане и тебе можно было бы иметь четырех жен, какой-бы по счету ты взял меня?
— Первой, главной, любимой и единственной. Там не в обязаловку четыре. Четыре – это потолок.
— Хорошо. Скажи, а когда я постарею, ты будешь меня любить?
— ... (судорожные размышления)... В моем сердце ты всегда будешь молодой.
— Вот у нас столько котеек уже. Топа – беленький, Мили – серенькая. Может, кого-нибудь рыженького заведем?
— Ага. Черепашку.
— Э-э-э...
— Я покрашу его в оранжевый и назову Микеланджело.
— Отложим пока этот вопрос. Скажи, а когда мы ремонт доделаем?
— Ты самая лучшая Солнышка на свете.
— Нельзя. Ты уже так отвечал.
— Все мои устремления направлены на скорейшее завершение ремонта, чтобы ты жила в красивом и вся сама красивая такая была.
— Ну, ты же понимаешь, что я все равно хочу скандала и обижаться, а ты чтобы прощения просил?
— Да, дорогая.
— Не дадорогайкай мне тут! Ты косячить будешь или нет? Когда у нас годовщина свадьбы?
— Седьмого ноль седьмого.
— А сколько лет мы женаты?
— Шесть, но государство думает, что четыре.
— А когда у меня день рождения? ... Хотя нет, это ты знаешь.
— Да, дорогая.
— А твой Джеки Чан – дурак узкоглазый.
— Так он же мне не за ум нравится. Сценарист и режиссер он действительно так себе.
— А чем вышивка от вязания отличается?
— Вязание — это когда спицей через нос до мозга достать можно.
— Ладно. Принимается. Ты самый лучший муж на све... Максим! Я же просила апельсиновые кожурки на салфетки не бросать! Там пятна потом не отстирываются!
— Блин! А ведь почти проскочил.