Кэт принесла Штирлицу яблоки.- Вкус...

— Это что? – спросил Иван-дурак.
— Пирог с яблоками, – ответила Баба Яга.
— Ты же людей ешь?
— Ну не к чаю же...

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.

У ребенка 4—х лет есть санки. На санках под сиденьем написана фамилия (чтобы в детском саду не перепутать с чужими). И ребенок вдруг просит: — Пап, надо эту надпись стереть, потому что у Максима такие же санки, и мы их путаем. Папа объясняет: — Здесь же написана фамилия как раз наоборот, чтоб найти свои санки. Ребенок поясняет: — У Максима тоже под сиденьем написана его фамилия. Пап, ну ты головой думаешь? Мы же читать еще не умеем!

Только я заметила, что в фильме «Семнадцать мгновений весны» у всех фашистов в досье написано «связей, порочащих его, не имеет», а у Штирлица - «в связях, порочащих его, замечен не был»?

Подходит маленький мальчик к милиционеру и спрашивает:
- Скажите, дядя милиционер, а зачем у вас на фуражке вот этот хлястик пришит?
Милиционер, гордо расправив плечи, отвечает:
- Понимаешь, малыш, Когда мы гонимся за преступником на машине, я высовываюсь из окна, чтобы стрелять, а на бороду опускаю хлястик, чтобы фуражка не слетела. Вот.
- Понимаю, - говорит малыш,
- А папа мне рассказывал, что хлястик нужен для того, чтобы у вас хавальник не разнесло, когда в свисток дуете...

- Штирлиц, а вас я попрошу остаться, - сказал Мюллер, доставая из сейфа бутылку армянского коньяка и плитку советского шоколада.
- Ну наконец-то проявился связной, - подумал Штирлиц, увидев пароль.

Таксист замученный, усталый, 2е суток за рулём, едет поздним вечером по улице, где работают девушки лёгкого поведения.
Одна подняла руку. Он остановился возле неё, она в приоткрытое окно:
- Оральный 50.
Он, задумчиво:
- Оральный 50...... Оральный 50...
- А ГДЕ ЭТО???

Завладел значит Гитлер мелафоном (у Алисы из будущего такой был — устройство для чтения мыслей), и решил проверить его в действии. Идет по коредору на встречу Мюллер: М:- Хай Гитлер
Г: — Хай Гитлер
Г: — Муллер ударте меня по %балу (а сам мелафон включил и мысли читает)
М(про себя)??:Да как так фюрер сума штоли сошел как я могу его ударить.
M:- Нет я не могу.
Гитлер идет дальше навстречу Борман:
Б:- Хай гитлер.
Г:- Хай гитлер.
Г:- Борман ударте меня по %балу.
Б(про себя):???Ударить фюрера, -нет!
Б:- Нет немогу.
Гитлер идет дальше навстречу Штирлиц. Здороваются.
Г(с тем же вопосом) Штирлиц ударте меня по %балу(а сам мелафон включил)
Штирлиц без единой мысли у%бал Гитлеру в левый глаз.
Г:(в не в понятках) Штирлиц ударте меня еще раз.
Штирлиц оять без единой мысли у%бал в левый глаз.
Г (опять не понял): Штирлиц ударте меня еще раз.
И тут у Штирлица проскакивает мысль.
— С ноги ему что ли у%бать!

- Что такое запой?
- Это когда вечером 31 декабря ты начинаешь бухать, а на следующее утро подходишь к окну и видишь, что снег уже растаял, деревья позеленели, и пляжный сезон открыт.

Сара говорит мужу:
— Вот вспомни фильм «Семнадцать мгновений весны», Штирлиц свою жену не видел 16 лет! Он ей 16 лет верность хранил!
— Ой, Сарочка, да это она так думала…
— Он не мог ее обманывать!
— Ага. Весь Третий Рейх - мог, а ее не мог!