Хохол и эстонец в купе поезда: - Э...

Едут в одном купе негр и еврей. Негр разворачивает газету на иврите и начинает ее внимательнейшим образом читать. Еврей некоторое время в состоянии полной фрустрации все это созерцает и наконец выдает: — Я, конечно, дико извиняюсь, но Вам шо мало, шо Вы негр?

Две дамы бальзаковского возраста беседуют о замужестве.
- Мне кажется, - говорит одна, - что замужество напоминает мираж в пустыне: с дворцами, пальмами и верблюдами. Потом исчезает дворец, за ним пальмы, и наконец остаёшься с одним верблюдом.

Возвращаюсь от родителей, как будто совершил набег на древнюю Русь - с собой везу мёд, орехи, сало.

Два студента с военной кафедры решили подколоть прапора:
- Товарищ прапорщик, а что тяжелее: килограмм ваты или килограмм железа?
- Киглограмм железа!
- А вот и неправильно, одинаково!
- А я вот щас дам тебе по голове сначала килограммом ваты, а потом килограммом железа, а там посмотрим!

Сегодня на Привозе во мне боролись две личности: хохол и экономист. Полчаса стоял возле прилавка и думал: взять сала или пора уже начать экономить? В итоге победил экономист, потому что этот гребаный хохол забыл дома кошелёк!

Сидит грустный эмо в кабаке перед кружкой пива, подсаживается к нему гопник и не спрашивая выпивает пиво. Эмо вдруг заплакал. Гопник раздраженно:
- Чего ты, нытик,ь сопли тут распустил?
- Да блин, хотел под поезд, отменили. Хотел повеситься, веревка порвалась. Хотел отравиться, да ты придурок пиво мое отравленное выпил..

У Лермантова был билет на бал. Он говорит Пушкину:
- Давай я пройду на бал, потом пойду в туалет, открою там окно и ты пролезешь.
На том и порешили. Пришел Лермантов на бал, познакомили его с дамой, он ее пригласил на танец. Танцуют. Лермантов извиняется перед дамой, выходит справить нужду. Справил, открыл окно и вышел из туалета, а ширинку закрыть забыл. Возвратился к даме. Танцуют. А ей неловко, что он не застегнулся, она и говорит:
- Извините, М.Ю., но вы кажется свое окно не закрыли...
- Да, я знаю. Сейчас оттуда вылезет мой кудрявый друг.

Две дамы беседуют о замужестве. — Мне кажется, — говорит одна, — что замужество напоминает мираж в пустыне — с дворцами, пальмами и верблюдами. Потом исчезает дворец, за ним пальмы и, наконец, остаешься с одним верблюдом.

Поезд. В купе, где едет монашка, заходит дама в шикарном норковом манто.
Монашка: - Господи! Сколько же стоит такая прелесть?
Дама: - Одна ночь любви... Снимает манто, под ним - ожерелье.
Монашка: - Господи! А сколько стоит такая прелесть?
Дама: - Две ночи любви... Дама снимает перчатки... На пальце - перстень с изумрудом.
Монашка (крестится): - Господи! А сколько же это стоит?
Дама: - Три ночи любви....
Ночь. Келья. Стук в дверь.
Монашка: - Кто там?
- Это я, отец Андре...
- Шли бы вы, отец, со своими карамельками!

Сидит художник—абстракционист у себя в мастерской, и весь из себя такой какой—то печальный. Тут заходит его друг и спрашивает: — Че эт ты такой из себя печальный весь? — Да вот, понимаешь, написал портрет одной дамы... — Так это же хорошо! — Ну, понимаешь, она попросила изменить на картине цвет ее глаз. — Ну так и что? — Да проблема в том, что я не могу вспомнить, где ж я на картине глаза нарисовал.