Хотите чтобы ваши волосы были блест...

Вот раньше на Руси какие были мужики!Нос горбинкой,х@й дубинкой-10 палок бросит ещё на руках носит!
А сейчас!? Нос картошкой,х@й гармошкой,полпалки бросит ещё на дорогу просит.
Вот раньше на Руси бабы были!Щёки румяны,глаза от любви к мужику пьяные,сиськи как дыни,осиная талия,встретит миннетом-накормит обедом,всегда приголубит,нервы мотать не будет.Пи@да узкая,волосы русые,такой 10 палок бросишь потом на руках носишь!
А сейчас!? Улыбка печальная,взгляд стеклянный,даёт кому попало,любимое слово,,Мало,,-сама как фанера,отсутствуют манеры,на пузе растяжки,целлюлит на ляжках,пи@да как корыто да ещё не брита на такую посмотришь-ничего не захочешь...

Объявление:
Изысканный гурман, ненасытный зверь в постели.
Ищет женщину с нежной бархатной кожей. Клоп.

Раньше пионеры были всегда готовы. Времена сменились. Теперь они стали пенсионерами и готовы уже ко всему.

Поведение Буратино резко улучшилось к зиме, потому что он знал, что у Мальвины были проблемы с дровами.

В детстве я завидовала Барби, потому что у нее были сиськи, а у меня нет. Теперь у меня пятый размер, теперь пусть эта дура завидует.

— Я не расист.
— А ты хотел бы, чтобы твоя дочь вышла за чужака?
— Ну, если они любят друг друга, то почему бы и нет.
— За немца?
— Это ей он должен нравиться, не мне.
— За чеха?
— Ну, звучит даже неплохо.
— За мусульманина?
— Есть культурные различия, но если он будет хорошо относиться к ней, то о"кей.
— За чернокожего?
— Это только цвет кожи.
— А за цыгана?
— Ну ладно. Я расист.

Сын спрашивает у отца:
- Папа, какие женщины меньше других изменяют мужьям? Блондинки? С темными волосами, с каштановыми? Или с рыжими волосами?
- Видишь ли сынок, относительную гарантию могут дать только седые волосы.

Когда Илья Муромец был маленьким, он очень любил ходить в лес за грибами.
Повстречался ему однажды Змей Горыныч, дважды леший, трижды кикимора...
В общем, классные были грибы.

- Какие у тебя планы на осень?
- Пить буду.
- У тебя на лето такие же планы были.
- О чем вообще можно говорить с человеком, который не видит разницу между веселым летним запоем и депрессивным осенним пьянством.