Христианский бэкап: программа посмо...

Немецкий снайпер сидит в окопе, с русской стороны никого не видно, работа простаивает. Ну, значит, и схитрил. Кричит:
– Петр!
Из окопа выглядывает голова, снайпер снял.
– Василий!
Опять выглядывает солдат, снайпер его снимает.
– Иван!
Та же история. В окопе сидит чукча и почти молится:
– Только не Бузурбай! Только не Йорхойдыр!

Из школьной работы по истории: "Инквизиция жестоко расправилась с Джордано Бруно. Его кострировали."

Если не романтизировать сказку о Золушке, то это история о том, как провинциалка взяла напрокат дорогие шмотки и арендовала карету, чтобы склеить местного мажора.

Обсуждаем программу для проведения платежей, которую делаем (биллинг):
- А изменить заказ после оплаты можно?
- Можно, только это уже будет дебиллинг...

Идут по лесу волк, лиса и черепаха. Раз Сникерс лежит. Волк: — Двадцать один — ем один. Лиса: — Сорок восемь — половинку просим. А черепаха ммм... проехали... Идут дальше, марс лежит. Ну волк по старой программе, а черепаха проехала. Идут дальше Твикс валяется. Волк: — Двадцать один — ем один. Лиса: — Сорок восемь — половинку просим. Черепаха: — Хм... девяносто девять — дайте хоть лизнуть?

Гуугл хром назвал свой браузер так, чтобы иметь запас в названиях с более благородными металлами.

Армянское радио спрашивают:
Какая женщина испытала самые тяжкие мучения за всю историю человечества?
Армянское радио отвечает:
- Мать Карлсона, во время родов.

Горбачев на заводе подходит к токарю, который вытачивает шестеренку. — Скажите, а как Вы относитесь к нашей антиалкогольной программе?
— Да вроде ничего.
— Ну вот Вы смогли бы точить эту шестеренку после целого стакана?
— Да запросто.
— А после двух?
— Да запросто.
— А после трех?
— Ну видите же, точу.

Ведущая программы "Спокойной ночи, малыши" Оксана Федорова научилась сильно, точно и не глядя бить ногами под столом.

Декарт говорил: "Я думаю, следовательно я существую".
Однажды в ресторане его спросили:
- Месье Декарт, вы закажете еще что-нибудь?
- Нет, не думаю, - ответил философ... и исчез.
Рассказан американской учительницей истории американским детям...
И никем из них, естественно, не понят.