Когда я родился, дома никого не был...

На Новогоднем утреннике в начальной школе учительница, переодетая в Снегурочку спрашивает детей:
– Что даёт нам корова?
– Молоко!
– Что даёт нам курица?
– Яйца!
– Что даёт нам свинья?
– Домашнее задание!

Жена захотела мужа, и насыпала ему в сосиски порошок для поднятия потенции. Поставила их на плиту жарить, а сама легла в кровать. На кухне раздаётся смех супруга, она спрашивает:
- Дорогой что случилось?
- Да я сорок лет живу, но чтобы сосиски стоя жарились, ещё не видел!

Надоел муж со своей ревностью! Оставила ему ребёнка, сунула в руки бутылку молока, написала список дел по дому и... улетела с подругами.
Хочу посмотреть, как он мне изменит!

На мысль о создании автомобиля "Волга" конструкторов вдохновил катящийся с горки бидон из-под молока.

Ненавижу когда в ужастиках человек один в квартире и спрашивает: "здесь кто нибудь есть? "как будто убийца ему ответит: "дааа я тут на кухне, хочешь бутерброд?"

Просто невозможно в самом деле. У жены такой почерк неразборчивый, что невозможно почти ничего понять и даже прочитать. Оставила на столе утром записку, так я целый час мучился, расшифровывая. Что именно надо сделать с пылесосом - не понял. Про кастрюлю, картошку - ничего толком не разобрал. Ещё было про мусор - вообще сплошные каракули. Единственное предложение, которое легко было понять, потому что написано чётким и ясным почерком: "Котлеты в холодильнике, не ешь холодными, подогрей!"

Мысли домашнего кота:
- Хозяйка хахаля привела. Всю ночь с ней спал. На моём месте... Сейчас на кухне закрылись, меня не пускают... Из моей миски, наверное, жрёт...

Ненавижу, когда в ужастиках человек один в квартире и спвает: здесь кто нибудь есть?, как будто убийца ему ответит: дааа я тут на кухне, хочешь бутерброд?

Два еврея крепко повздорили, ссора закончилась вызовом на дуэль.
Утром следующего дня один ждёт другого с пистолетом. Проходит полчаса, час, полтора, а второго дуэлянта всё нет. Наконец, появляется посыльный с запиской:
- Фима, я задерживаюсь, не жди меня, начинай стрелять.

Штирлиц взял записку Мюллера. Мюллер визжал и отбрыкивался ногами.