Коминтерн спрашивает политбюро КПСС...

Раз пошла такая пьянка с преклонением колена, то пора уже католикам покаяться перед протестантами за Варфоломеевскую ночь, христианам перед мусульманами за крестовые походы, да и американцам перед японцами за Хиросиму и Нагасаки.

Выпила на ночь валерьянки — всю ночь снились поцелуи с каким-то усатым мужиком.
В следующий раз перед приемом валерьянки выкину кота из спальни.

Змея Горыныча спрашивает Баба Яга.
- Ты кого больше всего боишся?
- Угадай.
- Илью Муромца.
- Нет. Здоровый, но ленивый и тупой.
- Добрыню Никитича?
- Нет. Сил много, но прямолинейный.
- А кого?
- Ивана крестьянского сына.
- Почему?
- Сам дурак, стреляет куда попало, с жабами целуется. Беспредельщик.

Едут в поезде в одном купе грузин и бабка-"одуванчик". Тоска.
Ехать далеко. Бабка не выдержала и давай рассказывать:
- У меня внученька, такая маленькая, хорошенькая, на скрипочке:
ЛЯ ЛЯ - ЛЯ ЛЯ - ЛЯ ЛЯ!
И так далее. Грузин слушал, слушал и говорит:
- Аналогычный случай был в городе Кутаиси! Малчик Гоги, 5 лэт!
5 лэт! Барана в жопу - рраззз! У барана РОГИ ВЫПРЯМЫЛИСЬ!!!!!

В дом к грузину забрались воры. Попали в подвал. А там бочонки с вином. Выпили.
- Давай еще немного выпьем, и тихо-тихо попоем.
Попели.
- Давай еще немного выпьем, и тихо-тихо потанцуем.
Потанцевали.
- Давай еще немного выпьем и тихо-тихо постреляем.
Постреляли. Входит хозяин:
– Вах! Вах! Вах! В доме гости, а я сплю.

По ночам Буратино разговаривал со спичками про инквизицию. Он прекрасно знал, за что сжигали еретиков и ведьм, но он никак не мог понять одного, а за что же сжигали дрова?

Новогодняя ночь. Подвыпивший казак возвращается из гостей, с соседнего хутора. Тропка ведёт через лес... и видит казак в лесу: под кустом, в сугробе, сидят две дивчины, горилку пьют прямо из горла... — Тю! — удивляется он, — скудова вы тута взялись, девчата, в глухомани? Чьи вы будете? — Та ничьи мы, дядько. Хочешь — сбегай за бутылкой — и твои будем! — Не! — шарахнулся казак. — Я ж вас не знаю совсем. Хто такие? — Та ладно тебе, не знаешь... Снегурки мы! Сидим тута, пургу метём!

Поезд. В купе, где едет монашка, заходит дама в шикарном норковом манто.
Монашка: - Господи! Сколько же стоит такая прелесть?
Дама: - Одна ночь любви... Снимает манто, под ним - ожерелье.
Монашка: - Господи! А сколько стоит такая прелесть?
Дама: - Две ночи любви... Дама снимает перчатки... На пальце - перстень с изумрудом.
Монашка (крестится): - Господи! А сколько же это стоит?
Дама: - Три ночи любви....
Ночь. Келья. Стук в дверь.
Монашка: - Кто там?
- Это я, отец Андре...
- Шли бы вы, отец, со своими карамельками!

Поехал Илья Муромец к Змею Горынычу царевну выручать.
Приезжает к его логову и кричит:
- Отдавай, Змей Горыныч, подобру-поздорову царевну. А иначе я тебе все головы снесу.
Вышел из логова заспанный Змей Горыныч и недовольно отвечает:
- Ты чего с утра кричишь - хорошим ящурам спать мешаешь?! Объясни толком, какую тебе царевну надо. Много их у меня.
- Покажи тогда всех.
Вывел Змей Горыныч 10 принцесс и царевн.
Оглядел их Илья Муромец и спрашивает:
- А только эти? Других нет?
- Других нет.
- Ладно. Не буду брать сегодня. Лучше я к тебе через месяц заеду.

Летит Змей Горыныч, трехголовый, конечно, и встречает Илью Муромца.
Первая голова:
– Ильюша, будь другом, отруби мне одну голову!
Илья Муромец:
– Ты чего?! Крыша поехала?
Вторая голова:
– Да нет… Собрались тут в кино слетать. Две головы хотят Сталлоне смотреть, а третья – "Тарковского, Тарковского!" Дура очкастая!