Корона без текилы - песо на ветер!(...

Амур чистил снайперскую винтовку.
На мускулистых руках под высоко закатанными рукавами пропотевшей линялой рубахи цвета хаки, шевелились жгуты мышц. Уперев приклад винтовки в каблук высокого ботинка, Купидон мерно двигал шомполом. Шшшших. Шшшших.
Святой Валентин с интересом глядел на широченную спину бога любви, мысленно представляя себе, что было бы, если бы в своей работе тот пользовался, например, секирой. Словно почувствовав его взгляд, Амур оглянулся.
- Фух, - сказал он, - жарко сегодня.
- Февраль вроде, - без особого энтузиазма отозвался Валентин, - откуда жара?
Амур заглянул в канал ствола и удовлетворенно сплюнул.
- Февраль, - бормотнул он, - февраль... Работы вагон, вот и жара. По всему миру.
- Ты чего таким старьем пользуешься? - спросил Святой Валентин, разглядывая добела вытертую сталь старенькой “снайперки”. Амур хмыкнул и сдвинул подальше на затылок черный берет со щитом “Wild Geese”.
- А чего? - обиженно сказал он, несколько раз щелкнув затвором. -
Тяжеловата, конечно. Зато надежная. Тульский Мосин, семь шестьдесят два.
Хоть песка в нее насыпь - работает как часы, и хрупких деталей нет, кроме прицела. А возьми какую-нибудь Си-Эф-Ай Лимитед Эдишн АА - хлопот не оберешься...
Валентин поморщился. Он уже успел позабыть, что огнестрельное оружие было для Амура “бзиком”, о винтовках, глушителях и боеприпасах он мог говорить неделями, тем более, что времени у него было хоть отбавляй.
- Или вот Штейр Шарфшутцен Гевер семидесятого года... - доносился до него голос Амура. Валентин поспешно прервал увлекшегося бога любви.
- Лучше бы ты из лука, как в старину, стрелял.
- Из лу-ука... - презрительно протянул Амур. Винтовку он уже оставил в покое, и теперь медленно водил по точильному камню черным лезвием длинного ножа. - Лук, Валя - это прошлый век... нет, даже не век, а тысячелетие. А еще: где мне столько стрел взять? Титановые - давай-ка ты, потаскай с собой? А деревянными только попробуй начать стрелять, сразу чертовы защитники окружающей среды на дыбы встанут. Гринписовцы всякие, международники.
Он помолчал, проверяя остроту лезвия на толстом неровном ногте большого пальца.
- И потом... Поправки на ветер сильнее надо делать, дальность ниже, точность поражения. Нет. Хватит луков.
- А арбалеты? - осведомился святой, вертя в руках открытку-”валентинку”.
- Пробовал, - твердо покачал головой Амур, - не мое. Стрелы еще тяжелее, заряжать дольше. Хотя вот, есть кассетного заряжания... нет, все равно не для меня.
- Знаешь, что? - сказал Валентин. Он порвал открытку на мелкие кусочки, ссыпал их с ладони и стоял, провожая взглядом белые квадратики, уносящиеся по ветру. Амур вопросительно поднял бровь.
- Заведи себе самолет и переходи на бомбометания. Кассетные бомбы, шариковые... Вакуумные. Сразу всех и накроешь, никто не уйдет.
- Смешно, - скривился бог любви, досылая патрон в патронник, - шутник ты, Валентин, хоть и святой. Нам сегодня весь день в паре работать, не забыл?
- Помню, - вздохнул Валентин, машинально тронув дальномер, висящий на поясе, - ну, мое дело маленькое, как у всякого корректировщика. Я только предупреждения рассылаю. Мол, “ты будешь моим Валентином”. Или
Валентиной. Только человек это получил, а тут ты - бах! и точка.
Постарайся все-таки в голову не стрелять. Рассудочная любовь - она, сам знаешь, добром не кончается, да и вообще - абсурд какой-то.
- Привычка с Косова, - проворчал Амур, подгоняя ремень, - ладно, как скажешь. В сердце так в сердце.
- И без контрольного, ладно? - Валентин твердо выдержал обиженный взгляд бога, словно у того отняли любимую игрушку. - Не надо контрольного,
Амур. Мы не киллеры.
- Можно подумать, то, что мы делаем - лучше...
Валентин махнул рукой и отвернулся. Глянул вниз.
- А, вот и первый. Ранняя пташка.
- Ветер? - деловито спросил Амур, приникая глазницей к окуляру прицела.
- Расстояние, угол?
(c) Вадим Шарапов

На Рублевском шоссе в гололед дороги не только посыпают солью, но и поливают текилой.

Выпрямила волосы - к дождю.
Уложила волосы - к ветру.
Красиво уложила - к урагану.
На башке хаос - встретила всех знакомых.

Подул ветер, хлынул дождь, сверкнула молния, две женщины с корзинами спрятались под деревом:
- Люська, что ты на фотографию свекрови смотришь и зачем вообще ты ее взяла?
- Дождь, ветер, холод, а посмотрю на нее, господи, как хорошо здесь!

Рецепт приготовления Новогоднего Карася: Хорошо помытого карася уложить на дно посуды. Добавить гвоздику, корицу, несколько капель лимонного сока. Затем залить карася стаканом белого вина и стаканом красного вина, после чего добавить:
50гр. джина, 50гр. коньяка, 100гр. водки, 50гр. рома, 50гр. текилы. Блюдо не разогревать! Карася выбросить - он лишний. А вот соус - пальчики оближешь!
P.S. Карась должен быть мёртвым, иначе эта сволочь весь соус выпьет!

Только наш человек, расплачиваясь на кассе супермаркета за две бутылки текилы, две баночки красной икры, копченого угря, копченого осьминога, кусок испанской ветчины, две бутылки фирменного шампанского, сыр с плесенью, коробку дорогих бельгийских конфет, баночку подкопченного гребешка может, доставая выдавший виды полиэтиленовый пакет, сказать кассиру: «Пакет не пробивайте!»

Если тебя выбрали королем, а корона оказалась велика, то сначала она упадет тебе на глаза — и ты ничего не увидишь..
Потом она опустится на уши — и ты ничего не услышишь..
Далее она сползёт на уста — ты ничего не сможешь сказать..
В конце концов она упадёт тебе на шею и станет тебе ошейником, за который тебя твои же рабы поведут на казнь...
И ты всё будешь видеть, всё будешь слышать, и всё сможешь сказать...
Но на тебя уже никто не будет смотреть и слушать.
Никколо Макиавелли

Тело: "Хочу текилы!"
Сердце: "Протестую, хочу любви!"
Мозг: "Протест отклонен, я тоже хочу текилы!"

— Доктор, жизнь стала какой—то серой, однообразной, безвкусной. Короче, потеряла всякий смысл. — Ну, голубчик, вот тут у меня виски, вот тут ром, текила есть. С лаймом. — Хороший вы психолог, душевный. Я к вам ещё приду.

Поручик на светском рауте разговаривает с дамой. Внезапно встает и, извиняясь, выходит во дров. Возвращается весь мокрый.
- Что, дождь? - спрашивает дама.
- Нет, ветер!